Ученица чародея

Король!

– Вина сюда! – выкрикнул лекарь. – Скорее! Иначе все повторится.

Огненная лава плескалась внутри меня, разрывала, но не выходила наружу. Дьявольский лекарь, что он сделал?! Я тщетно пыталась высвободиться, и придумать что-нибудь еще.

– Все вон! – гаркнул король, и придворные с радостью и страхом кинулись спасаться бегством из зала.

Кто-то ухватил меня за волосы и запрокинул мне голову, кто-то завел руки назад и сдавил кисти, будто тисками, кто-то разжал зубы кинжалом, и лекарь вылил мне в рот полный кубок вина.

Потом еще. Я захлебывалась, кашляла и выплевывала терпкую жидкость, но мерзавец не останавливался и собирался, похоже, влить в меня целый бочонок.

Мое сознание начало мутиться, и скоро перед глазами поплыло, а тело повисло на чужих руках.

– Достаточно, – сказал лекарь и напомнил: – Ваше Величество, она нужна вам живой.

В туманной дымке передвигались фигуры по залу. Самая высокая вдалеке расположилась на троне.

– Нужна ли? Де Моле, ты отвечаешь за то, чтобы до костра ведьма не сбежала.

Мы будем судить ее со всей строгостью за колдовство и мятеж. Я хочу, чтобы на допросе она кричала так, чтобы даже у палачей стыли жилы.

«О, Боже! Что они сделают со мной? – задрожала я. – Молить о прощении? Или о быстрой смерти? Святые угодники! Господи! За что ты так со мной?!»

Сильные руки встряхнули меня, и я почувствовала на запястьях холодное железо. В ужасе услышала лязг тяжелых звеньев цепи. Меня перестали держать. Ноги давно стали ватными, и я в бессилии опустилась на пол.

Слезы покатились из моих глаз. Я склонила голову – не хотелось, чтобы эти нелюди видели их.

– Ваше Величество, – произнесла графиня де Веруа. – Но она действительно нужна вам. Велите выйти посторонним.

– Она опасна. И я еще подумаю, не связаны ли вы, мадам, с мятежницей, – голос короля превратился в рык. – И вы, мсьё Годфруа! Пожалуй, вместо того чтобы подписать вам грамоту о дворянстве, я подпишу приказ о том, чтобы вы заняли место на костре рядом с бунтовщицей.

– Помилуйте, Ваше Величество. Спешу вас заверить, что сейчас мадемуазель уже не опасна, – совершенно спокойно ответил лекарь. – Не более, чем обычная хрупкая девушка. Осмелюсь заметить, Ваше королевское величество, что неприятность произошла не по моей вине. Графиня, при всем моем глубочайшем почтении, почему-то не последовала моим наставлениям и не подмешала в питье мадемуазель Абели вина.

– Она казалась такой спокойной.