Ученица чародея

А что еще я могла сказать? Плюнуть в шелковую маску и закричать, что я ему не подарок? Что я – не вещь, не ангелочек и не милочка, а ведьма в каком-то колене? Увы, мне не хватало смелости. Жаль. Внезапно захотелось стать самой настоящей ведьмой. Сильной и беспощадной. И разнести королевский замок ко всем чертям. В груди у меня кипело, руки были ледяными, будто у неживой, но на лице я изобразила улыбку.

Придворные выстроились парами. Напротив нас оказалась цветущая красавица графиня с проворным молодым человеком.

По ее лицу никто не сказал бы о том, что ей меня жаль, или о том, что ее мучает совесть. Блудницам подобное незнакомо?"

"Тем временем серые глаза в прорезях маски изучали меня, как лошадь на ярмарке. Купить или не купить? Хорош ли у нее галоп? А нрав? Судя по тому, с какой охотой королевская длань поглотила мою кисть, осанка, круп и грива были оценены высоко. Как же мерзко!

И тут я почувствовала знакомую вонь. Тошнотворное последствие безудержного блуда.

«О, Боже! – подумала я. – Ведь графиня – королевская любовница. И значит, они больны одной и той же смертельной неаполитанской болезнью. Точнее, она-то теперь здорова…»

Зажать бы пальцами нос, но наверняка не поможет – я улавливала запах болезни какими-то иными фибрами.

Но мне стало ясно, в чем дело: я должна была стать и лекарством, и развлечением для повелителя. Но, святые угодники, я же днем едва выжила… Благодаря Этьену, кстати. А потом он обозвал меня помойным ведром для господ.

Увы, теперь мне пришлось с горечью признать его правоту. Как я могла быть столь глупой? Овечкой, которая сама с радостью пришла к мяснику и вытянула шейку под топор, ради одной атласной ленточки? О, Святая Дева, помоги мне!

Широкие платья на кринолинах заколыхались в медленном ритме менуэта. Кавалеры локтями коснулись локтей партнерш. С надменной усмешкой король проделал то же самое и заметил:

– Надеюсь, мадемуазель не оскорбила шутка о подарке? Появление такой красавицы при дворе – всегда подарок.

Люблю лицезреть красивые, юные лица.

«А что вы любите делать с телами девиц по ночам, старый развратник?» – проскрежетало в моей голове. Жаль, что венценосным особам нельзя все высказывать в лицо – слишком велик риск попасть в объятия палача. А жить мне отчаянно хотелось. Назло им всем.

– Ничуть, Ваше Величество. Я так и поняла, – тактично ответила я, чувствуя, что вот-вот взорвусь.