Ученица чародея

 – Вы заставили меня скучать. И это не сойдет вам с рук.

– Зато я не одна, а с подарком, – поспешно сообщила мадам де Веруа, и на мое оголенное плечо опустилась рука в кружевной перчатке. Она показалась мне пропитанной ядом. – С подарком неожиданным и изящным. Ваше Величество, рада представить вам мадемуазель Абели.

«Почему она ограничилась именем?» – еще сильнее встревожилась я и все же заставила себя поднять глаза. В глазных прорезях королевской маски сверкнуло алчное любопытство.

– Шарман-шарман, голубое с золотом.

Графиня, вы знаете, как упаковывать для меня подарки! Похоже, сегодня ночью я скучать не буду, – смачно расхохотался герцог. И по залу пошли фальшивые смешки, словно затявкала вслед за гигантским мастифом стая мелких, испуганных болонок.

«Я?! Подарок?! Он посчитал меня вещью?!» – страх отошел на задний план, и во мне всколыхнулось возмущение. Я негодующе взглянула на графиню. Та елейно улыбалась своему любовнику:

– О, Ваше Величество, не торопитесь. Это необычный подарок.

Можно сказать, шкатулка с секретом. Обещаю вас удивить.

– Тогда еще интереснее, – подался вперед король и, присматриваясь ко мне, встал с трона.

Мой взгляд метнулся по залу – надо бежать! Куда?! Как?!

И вдруг слева от королевского престола я увидела знакомое красноватое лицо со вздыбившимися щеткой усами. Лекарь стоял весь в черном и смотрел на меня с угрожающим спокойствием.

И тут король трижды хлопнул в ладоши:

– Музыку!

Мое сердце готово было выпрыгнуть. Я растерянно оглядывалась, не понимая, что происходит.

Почему музыку? Еще мгновение назад казалось, что случится нечто ужасное. Прямо здесь, прямо сейчас. Но вместо этого на балконе для музыкантов вступила флейта, и в огромное пространство бальной залы заструилась мелодия известного менуэта. Ее подхватили гобои и виолы, присоединились клавиры и скрипки. Отражаясь от высоких конусообразных потолков, пролетая между колонн и отдаваясь эхом от белокаменных стен, музыка стала такой громкой, что я кожей почувствовала вибрацию звуков. Раньше я считала этот менуэт излишне легковесным, но сейчас в его фривольных трелях сквозила трагичность и безысходность. Не зная, что и думать, я трепетала от страха и смятения.

Герцог Виктор Амадей уже стоял возле меня и протягивал руку:

– Мадемуазель не откажет своему королю в танце?

Я сглотнула, забывая, как дышать, но быстро опомнилась и присела в поклоне:

– Ваше Величество окажет мне большую честь.