Ученица чародея

Растерянная, истосковавшаяся по любимому и почти отчаявшаяся, я осталась наедине с графиней, которая с воодушевлением стервятника взялась за мое перевоспитание. Зато теперь я могла выбирать из домашних туфель, прогулочных с изящными пряжками и праздничных, коих башмачник сшил аж две пары. В моем гардеробе появились тончайшие чулки на мягких валиках, шляпы, парики и даже перчатки. Я выходила к завтраку в белом платье, а к обеду в голубом. В шкафу висело еще шерстяное платье для прохладных дней, пара шелковых нарядов и роскошный темно-синий плащ с лиловым подбоем.

Графиня следила за каждым моим шагом.

– Выпрями спину, опусти локти, подбородок вверх! Рот при смехе прикрывают только крестьянки! Не смей разговаривать с прислугой, как с ровней! – приказы и одергивания, как щелчки хлыста, то и дело раздавались из-за спины, сбоку, спереди, с лестницы.

Хотелось разразиться тирадой бранных словечек, что я и делала, только про себя, иначе уже на второй день сошла бы с ума.

"Признаюсь, я даже не думала о том, что в моей власти исцелить желчную графиню, от которой доставалось всем и каждому. Такая и святому Петру скажет, что тот неподобающе сутулится или держит ключи от рая не в той руке.

Огненный поток в животе сдерживать было все труднее, и я начала малодушно помышлять о том, как бы устроить драку между напыщенными лакеями или пустить красное облако над камеристкой. Знаю, та бы с радостью надавала тумаков вечно брюзжащей хозяйке.

Сама графиня считала себя добрейшей католичкой. За чашкой модного ныне горячего шоколада она с упоением рассказывала гостьям, увешанным драгоценностями и титулами, о трудном, но благом деле – воспитании меня. Те давали советы, а я только улыбалась, проявляя чудеса терпения. «Ради Моник, ради Тити и наших будущих деток», – повторяла я, как молитву. И кляла мысленно знатоков этикета, наследство и мадам Тэйра.

Не то, что о таинственном алхимике, творящем чудеса, но даже о мошенниках, за два су показывающих фокусы, в моем окружении никто не слыхивал. Во мне нарастало беспокойство и раздражение. Затея с камнем все чаще представлялась пустой выдумкой выжившей из ума старухи.

Святые угодники, как можно найти какого-то алхимика, если меня постоянно держат взаперти?! Гулять разрешалось только в небольшом саду за домом.