Ученица чародея

У меня перехватывало дыхание, вспомнился вчерашний поцелуй до его безумной развязки. Ослепительная белая эйфория. Я почувствовала, как просыпается пламя в бедрах и…

– Абели! – гаркнула в ухо старуха голосом гоблина. – Совсем спятила девка!

Я вздрогнула.

– А?!

– Что ты творишь?! Сейчас же успокойся! И пересядь спиной к этому негоднику! Ишь, красуется, демон! – рявкнула мадам Тэйра. – Видать, мало ты его обожгла.

Я покраснела, а она проворчала сердито:

– Нет проку рассказывать большие секреты мартовской кошке.

– Какой кошке? – не поняла я, поворачиваясь к ней."

"– Тебе, – буркнула старуха и повелительно ткнула пальцем на рыжеватый валун. – Сядь напротив.

– Извините, отвлеклась, – пролепетала я и подчинилась.

– Да уж. Как погляжу, мои предупреждения что тебе, что Тити, как корове панталоны…

– Простите, – мои щеки разгорелись еще сильнее, и белое пламя в чреслах погасло.

– Бёф! А то скажи – идите, мадам Тэйра, со своими знаниями к архиепископу в повитухи. И развлекайся в свое удовольствие.

– Нет, не скажу, – насупилась я. – И жалко. Он не должен был ослепнуть… Это из-за моей несдержанности, вы правы. Я исправлюсь, ведь мой удел – смотреть на него издалека и страдать. Но вы не думайте, я научусь, потому что не хочу ему навредить… Как бы вы его ни называли, он – самый лучший.

– О-ля-ля, да ты влюбилась! – всплеснула руками прабабка.

– Не знаю, – потупилась я. – Может быть. Нет, наверное, нет…

– Бёф, точно влюбилась.

Это смутило меня еще больше, но я упрямо повторила:

– Не знаю. Лучше подскажите, как ему помочь. Как зрение вернуть? От порчи избавить?

– Я не Пифия, на все вопросы ответов не даю. Возможно, нужно просто положиться на Вселенную, все и разрешится. Главное, помни, будь ты хоть семи пядей во лбу и с самыми сверхчеловеческими силами, ты – не Бог, не все тебе дано.

Конечно, я это и сама понимала, но меня такие слова не обрадовали.

Судя по громким всплескам и радостным мужским фырканьям за моей спиной, несколько человек вошли в озеро искупаться. Обернуться я не решилась. Старуха пристально посмотрела на меня и заявила таинственно:

– Впрочем, есть кое-что, что ты можешь сделать и для себя, и для всего нашего рода.