Тысяча поцелуев

– Ничего, – солгала она поднимаясь. – Вам нужна помощь?

Его глаза вспыхнули бешенством, но когда он хотел ответить, что помощь не нужна, трость упала на пол и Сара поспешно предложила:

– Я подниму.

– Но я могу и сам…

– Я уже подняла, – процедила Сара.

Хью громко вздохнул и явно против воли поблагодарил.

Она протянула ему трость и осторожно поинтересовалась:

– Могу я проводить вас до двери?

– Вовсе не обязательно!

– Возможно, для вас. Но не для меня! – парировала она.

Казалось, это подогрело любопытство Хью.

– Вы же знаете, что мне поручили заботиться о вашем благополучии.

– Не стоит мне льстить, леди Сара, а то зазнаюсь.

– Я намерена выполнить поручение.

Он долго смотрел на нее, прежде чем перевести взгляд на танцующих.

Сара глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, не поддаться на провокацию. Ей, возможно, не следовало бросать его одного за столом, но ей было весело и хотелось танцевать. Вряд ли Хонория желала, чтобы она не отходила от него.

Хотя, если быть честной, он, кажется, предпочитал именно Френсис.

– Как странно, когда тебя опекает молодая женщина! Раньше я такого удовольствия не имел.

– Я обещала кузине, – сухо напомнила Сара. – Как джентльмен, вы должны позволить мне по крайней мере попытаться выполнить свое обещание.

– Прекрасно, – просто сказал Хью, и голос совсем не был сердитым, но и веселым или обреченным тоже не был.

Она вообще не могла понять, какие эмоции он вложил в это слово. Он протянул руку, как полагалось джентльмену, но она колебалась. Полагается ли ей подать свою? А что, если он потеряет равновесие?

– Не волнуйтесь, с ног меня не собьете, – заверил Хью, когда она взяла его руку. – Если только не толкнете.

Сара почувствовала, что краснеет, и он снисходительно заметил:

– Не бойтесь, леди Сара.

Сара вымученно улыбнулась, лорд Хью усмехнулся, и они направились к двери куда быстрее, чем она ожидала. Хромота была сильно заметна, но он, похоже, нашел способ с ней справляться. Должно быть, учился ходить заново! И на это ушли месяцы, а может, и годы.

И как ему, должно быть, было больно!

В ней затрепетало нечто вроде восхищения.