Тысяча поцелуев

Сара долго молча смотрела на него, прежде чем признаться:

– Не знаю, что на меня нашло.

– Не важно, но я очень рад, что нашло.

– Но ведь теперь тебе придется жениться на мне.

– Я же собирался сделать тебе предложение, помнишь?

Она снова принялась теребить простыню.

– Но ведь тебя к этому принудили.

Хью схватил ее за руку:

– Скорее тебя! Это несправедливо, и если хочешь разорвать помолвку…

– Нет! – Сара отстранилась, удивленная его словами. – Нет, не хочу. И не могу.

– Не можешь? – переспросил он глухо.

– Ты все не так понял, – бросила она раздраженно. – Ты хотя бы слушал, о чем я сегодня говорила?

– Да, то была речь женщины, которая жертвует собой.

– А твой поступок лучше? – парировала она. – Угрожать самоубийством?

– Разве можно сравнивать? Поскольку причина всей чертовой неразберихи я, мне все это и исправлять.

– Ты злишься, потому что кто-то посягнул на это твое право?

– Нет! – Он нервно провел рукой по волосам. – Ради всего святого, не нужно приписывать мне свои слова!

– Мне бы это и в голову не пришло.

– Тебе не стоило приезжать в «Уайт харт», – проговорил он глухо.

– Я даже не потружусь удостоить это ответом.

– Ты не знала, какие опасности тебя ожидают.

– Очевидно, и ты тоже, – фыркнула Сара.

– Господи, женщина! Почему тебе во всем нужно противоречить? Неужели не понимаешь? Я не способен защитить тебя!

– Я тебя об этом и не прошу.

– Мне предстоит стать твоим мужем, а значит, это мой долг.

Ее буквально затрясло от этих слов, и она процедила:

– А ведь никто из вас: ни ты, ни твой отец, ни даже мой кузен – даже не поблагодарил меня.

Хью виновато посмотрел на Сару, но она отрезала:

– Нет, сейчас ничего не говори! Думаешь, я смогу тебе поверить? Я поехала в гостиницу, потому что ужасно боялась, потому что вы с Дэниелом нарисовали портрет безумца, и все, о чем я была способна думать, что он искалечит тебя…

– Но…

– Только не говори, что это не так! Он совершенно безумен. Отрубил бы тебе руку не задумываясь, если был бы уверен, что даже в таком состоянии ты сумеешь зачать ребенка.

Хью побледнел. Да, Сара права, но как же трудно вынести, что и она не может не думать об этом!

– Сара, я…

– Нет! – Она ткнула в него пальцем. – Сейчас моя очередь. Говорю я, а ты помолчи.

– Прости меня, – сказал он едва слышно.

– «Прости»? Вот так просто? – Сара так затрясла головой, словно увидела призрак. – Сейчас вовсе не обязательно быть милым и добрым.