Ты моя жена. Настоящая

— Может, ты его между ног зажмешь, а я быстренько завяжу узел? — предлагаю я, глядя Давиду с глаза.

— Чего? — лицо вдруг становится серьезным. — Хотя, погоди, — улыбается. — Я тебя не так понял, — кладет руки мне на бедра. — Ты так необычно сформулировала просьбу трахнуть тебя.

Мои глаза становятся круглыми. Я хлопаю ими и не отрываю взгляд от него.

— Что, прости? — откашливаюсь и спрашиваю Давида.

— Ну, зайка, — голос Давида совсем рядом, но еще тише. — Сначала ты попросила поднять его. — Пальцы Давида расходятся по моим бедрам и большими пальцами он рисует круги.

Я моргаю часто-часто и отклоняюсь от надвигающегося Давида.

И в этот момент кофе-машина подает сигнал готовности. Давид оборачивается и я отталкиваю его и отскакиваю.

Давид, усмехнувшись, завязывает-таки полотенце и возвращается к столу с чашкой кофе.

— Хм, сама приготовила? — спрашивает, поглядывая на тарелку с оладьями.

"— Да, — наигранно мило улыбаюсь я. — Яда там нет, не бойся. Только слабительное положила. Для очистки организма.

Давид как раз кладет в рот кусочек оладьев. Замирает и подозрительно смотрит на меня.

— Не боишься остаться без туалета на весь день? — спрашивает, отправляя, все-таки, кусок в рот и поедая его.

— Тут же он не один.

— А я остальные закрою. Страдать так вместе. Разве мы не муж и жена? — подмигивает мне, уплетая оладьи. — Вкусно. А я даже и не знал, что ты умеешь готовить, — вытирает салфеткой рот и пристально смотрит на меня.

— А тебе разве было обо мне хоть что-то интересно? — спрашиваю серьезно. — Тебе же от меня одно надо было, — вздыхаю и отворачиваюсь. — Ну, и акции теперь. А так… ты же ничего обо мне не знаешь… тебе не интересно…

— Вот это я и собираюсь исправлять, — Давид в отличие от меня все так же весел.

Настороженно смотрю на него.

— Собирайся, Василиса! — командует он, вставая и потирая руки.

— Куда? Тебе нельзя, Давид!

— Мне нельзя только одно, — нарочито строго произносит он.

— Господи! Ну, хватит! — прошу я, прекрасно понимая, что теперь он будет каждый раз дразнить меня моими же словами.

— Ой, а где мы? — интересуюсь я, оглядывая большое круглое здание, перед которым паркуется Давид.

— Ипподром, — улыбается он и помогает мне выйти из машины.

— Где? — переспрашиваю.

— На ипподроме, Василиса.