Ты моя жена. Настоящая

— В нашей стране женщина не может одна выходить за пределы отеля. С братом — пожалуйста. Сейчас вас на виллу проводят. А где брат, кстати?

— Он… купается, — пытаюсь улыбнуться. — А российское консульство далеко?

Ну, кто меня за язык тянет?!

Мужчина теперь уже подозрительно проходится по мне взглядом.

— Брат знает, где, — бросает мне с улыбкой и кому-то звонит.

Приходит другой охранник и отводит меня на виллу.

Попытка сбежать окончилась крахом. Здорово. Еще и Давид сейчас злой придет. И от него достанется.

Какое-то время я просто сижу на кровати и выжидательно смотрю на дверь.

Вот сейчас зайдет Давид. Сейчас зайдет Давид.

Я мысленно готовлюсь к этому. А он все не заходит. И в доме тишина.

Меня начинает клонить в сон. Из последних сил стараюсь не закрыть глаза. Я должна дождаться Давида. Я должна встретить его не спящей.

В итоге, конечно, засыпаю. Сначала просто ложусь на кровать, потом все продолжительнее становятся мои моргания и, наконец, глаза просто не открываются.

Просыпаюсь от какого-то шума. Вздрагиваю и вскакиваю на кровати. Оглядываюсь по сторонам.

Уже совсем темно. Ночь?

И я в комнате одна. Давид так и не появился.

Вдруг шум повторяется. Что это? Кто-то кашляет? Но кто?

Вилла охраняется. Кто мог сюда проникнуть? И зачем?

Любопытство берет верх над страхом. Осматриваюсь и нащупываю рукой рядом с кроватью хоть что-то, что смогу использовать в качестве защиты.

Хватаю какую-то железяку и встаю с кровати.

Хочу уже вернуться к себе, но тут вижу полоску света из-под одной из дверей. Иду на нее.

Чем больше приближаюсь к ней, тем отчетливее слышу какие-то звуки. Шорохи, вздохи.

Воры точно там!

Сейча гляну, сколько их, и побегу за охраной.

Встают за дверью. Прислушиваюсь. Пытаюсь заглянуть — ничего не видно.

Тогда легонько толкаю дверь. Обзор становится шире.

— Чего тебе? — слышу знакомый голос.

— Давид? Это ты? — спрашиваю я.

— Нет, блять, Кентервильское привидение, — слышу в ответ хриплый голос. — Чего тебе?

И потом кашель.

— Можно я зайду? — и не дожидаясь ответа, открываю шире дверь. Оглядываю комнату.

Давид лежит на диване, накрывшись пледом.

— Тебе плохо? — делаю шаг к нему.

— Не подходи, — он вдруг вытаскивает руку из-под одеяла и выставляет ее перед собой. — Иди к себе. Хватит.

И опять кашель.