Ты моя жена. Настоящая

Я закрываю рот, чтобы не закричать.

Давид оглядывается, пинает мужика и быстро идет ко мне.

— Почему еще не в машине?! — кричит он, буквально запихивая меня внутрь. — Сейчас также обездвижу!

Он жмет на газ и мы буквально срываемся с места. Немного придя в себя, я чувствую, что сейчас заплачу.

— Давид, — беру его за руку, — это из-за акций? Да? Из-за них? Давид! Мне страшно.

Он молчит. Лишь еще сильнее жмет на глаз и постоянно оглядывается в зеркало заднего вида.

— Давид! — прошу я.

— Помолчи! — обрывает он и я опять слушаюсь.

Сижу, опустив голову и закрыв глаза. Слезы тоненькими струйками скатываются по щекам и падают на ноги.

Открываю глаза лишь после того, как машина останавливается.

— Где мы, Давид? — спрашиваю я.

— Там, где тебя не найдут, — сухо отвечает он.

Выходит из машины, открывает мою дверь и сразу же берет меня на руки.

Всю дорогу, пока Давид несет меня куда-то, я прижимаюсь к нему, закрыв глаза. Мне все еще очень страшно. Любой шорох пугает. И даже стук сердца Давида пугает, потому что стучит оно быстро-быстро и громко.

Я открываю глаза только когда Давид кладет меня куда-то. Осматриваюсь, но в комнате полутьма.

— Где мы? — спрашиваю хриплым голосом. — Куда ты привез меня?

— Успокойся, — говорит Давид. — Ты в надежном месте.

— У тебя? — все еще оглядываюсь, пытаясь понять, где же я.

— Нет. Ко мне тебе пока нельзя, — Давид пытается улыбнуться и что-то ищет в телефоне.

— Давид! — я вскакиваю и бросаюсь к нему. — Они хотят убить меня?! Это из-за акций?! Да?! Давид! Скажи мне! Давид!

Он отключает телефон и отбрасывает его на кровать.

— Успокойся, Василиса. Никто тебя не тронет. Пока я с тобой, — гладит меня по волосам. — Тихо, тихо. Все уже позади.

— Позади?! — я не могу успокоиться и вырываюсь из его рук. — Позади?! Меня хотели украсть! Чтобы убить! Это из-за акций! Из-за этих проклятых акций!"

"— Если бы ты слушалась меня, ничего этого не случилось бы, — голос Давида теперь как-то злее.

— Если бы ты вел себя не как мудак! — я вскакиваю с кровати и кричу на него.

— Успокойся, Василиса. И за языком следи, — цедит Давид. — Ты на нервах и можешь сейчас наговорить то, о чем потом пожалеешь.

— Правду?! Правду, ты имеешь в виду?! — нет, меня уже не остановить. — Я всегда нужна была тебе только для секса! Всегда! И зачем только ввязалась во все это?! Договор этот дурацкий! Муж придурок!

— Василиса! — раздается грозное и Давид встает и делает шаг ко мне.