Твоя примерная коварная жена

Это Воронов отметил опытным глазом сразу.

– Ой, Элеонора Александровна, вы приехать решили? – прощебетала она. – А я уже почти все нашла. Вот личное дело Олега Николаевича, сейчас адрес выпишу. Вы извините, что я припозднилась, просто я не сразу смогла из дома выйти. Я, – щеки девушки покрылись легким румянцем, – была не одна. Я вас подвела, да?

– Вот что, Мила. – Воронов взял в руки папку с личным делом Меркурьева, но листать не стал, внимательно глядя на девушку. – Вы бы нам чаю вашего волшебного заварили, с травками.

– Конечно, – с лица Милы не сходила доброжелательная улыбка. – Сейчас я все сделаю. Элеонора Александровна, в кабинете накрыть?

– Зачем же в кабинете, давайте здесь накроем, в приемной. Заодно и вы с нами попьете. Чаек-то у вас больно знатный.

– Да как же мне с вами пить, – оскорбилась Мила. – Мне такой чай не положено. Он же специальный, лечебный, для восстановления сил. Дорогой очень. Его специально для Элеоноры Александровны с Тибета привезли.

– Мила, вы что, издеваетесь надо мной? – не выдержала Бжезинская.

– Почему издеваюсь? – голос девушки теперь звучал испуганно, и она в растерянности переводила взгляд с одного человека на другого. – Это же правда.

– Мила, а покажите мне коробочку с этим самым тибетским чаем, – задушевно попросил Воронов. – Очень посмотреть хочется.

– Пожалуйста. – Мила встала из-за стола и подошла к шкафу, за дверцей которого, как знал Воронов, устроились чайник, сервиз и сахарницы. – Только это не коробка, а банка.

И она протянула достаточно большую банку, наполовину засыпанную коричневым чаем вперемешку с непонятными цветами и ягодками.

– И от чего лечит этот чай? – устало спросила Элеонора. – Мила, отвечай, а то я и впрямь решу, что ты хотела меня отравить.

– Да бог с вами, что вы такое говорите, Элеонора Александровна, – девушка вдруг заплакала. – Как я могу хотеть вас отравить, вы что? Это просто чай.

– Ты сама, что ли, на Тибет-то за ним ездила? – Голос Бжезинской звучал насмешливо, но из него пропал былой металл. – Мила, не реви. Я понимаю, что ты не замышляла против меня ничего дурного.

– Ну, конечно, не сама. Я же с работы не отлучалась. И отпуска у меня не было.