Тушканчик в бигудях

Удивившись, я предпринял еще одну попытку открыть дверь, с трудом сдвинул ее с места, пролез в образовавшуюся щель и изумился еще больше.

Холл-прихожая был забит мебелью. Дверь подпирал комод из красного дерева, до сегодняшнего дня мирно стоявший у Норы в спальне. У вешалки громоздились гардероб и письменный стол, еще здесь находилось с десяток стульев, карниз, матрац…

– Лена, что у нас происходит? – завопил я.

Появилась Тася.

– Ох, Ванечка, – забормотала она, – ну и дела! Ведь говорила ей: не у себя дома, ничего не трожьте.

– В чем дело?

– Мы мебель переставляем.

– С какой стати?

Тася замялась:

– Знаешь, Ваняша, не могу тебе повторить, как оно называется.

– Что? – продолжал недоумевать я.

– Таисия, идиотка, – полетел из спальни Норы визгливый голос маменьки, – ну сколько можно тебя ждать?

Домработница, бывшая когда-то моей няней, ринулась на зов[6]. Я же отправился мыть руки. Когда Нора делала ремонт в своей квартире, она допустила оплошность.

Я, не ожидая ничего плохого, вошел в ванную, мгновенно стукнулся лбом обо что-то холодное и металлическое, услышал звон и опешил."

"Рука нашарила выключатель, но вместо яркого света, который давал прикрепленный над зеркалом светильник, вспыхнул оранжевый, тусклый огонек.

Я осмотрелся вокруг. С потолка, прямо у входа, свисала некая железная конструкция. На тоненьких проволочках покачивались стальные блестящие пластинки. Сталкиваясь между собой, они издавали низкое гудение. Плафон над раковиной кто-то замазал краской, на полочке, где обычно стояли принадлежности для умывания, громоздились два бокала с сухими вениками.

Полный решимости узнать, что происходит в нашей квартире, я кое-как ополоснул руки и пошел в комнату, где спала Нора.

Моя хозяйка, как это ни странно, женщина романтичная. Зная, что она с нуля создала современный, как часы действующий холдинг, трудно поверить в это. В бизнесе Нора даст фору многим мужчинам, она без всякой жалости разорит конкурента, перехватит чужую выгодную сделку и никогда никому не даст денег в долг.