Тушканчик в бигудях

– Дневник? – ошарашенно повторил Масик. – В котором она все фиксировала?

– Ага, – смеется Галина, – прикинь, какая дура! За фигом он ей сдался? Ну, так когда я могу сниматься?

Масик чувствует себя как жертва землетрясения. Про дневник он забыл! Совершил ошибку!

Врача начинал колотить озноб. Что, если в милиции окажутся добросовестные сотрудники? Что, если кому-то придет в голову тщательно обыскать квартиру Леры? Тогда найдут записи, а там…

По спине Масика потек пот.

– Галочка, – ласково сказал он, – давай встретимся.

"Масик надумал отправить Масляникову на квартиру к Лере. Врач не знал, что у Галины есть ключи, он хотел дать ей свою связку. Масик давным-давно не ходил к Валерии в гости, предпочитал встречаться с ней у себя в доме, где соседи не обращали друг на друга никакого внимания. За последние пять-шесть лет он лишь один раз пришел по хорошо знакомому адресу, когда убивал Леру. Но ключ у него имелся.

Встречу Гале Масик назначил в самом затрапезном месте, на окраине Москвы.

– Зачем ты так накрасилась? – машинально спросил врач.

Галина хихикнула:

– Мне Спилберг звонил и велел привыкать к гриму.

Масик вздохнул, похоже, у Галины началось обострение. Он попытался дать больной ключ, но та почти не понимала его, декламировала отрывки из пьес, смеялась. На странную посетительницу стали обращать внимание. Масик вывел ее из кафе на улицу, купил в аптеке лекарства, велел Галине принять таблетки, потом поймал такси, посадил туда «актрису» и сказал шоферу:

– Довези ее до квартиры.

Масик знал, что Галя, несмотря на неадекватность, будет пить лекарства и через некоторое время станет почти нормальной. Только у Масика нет времени. Дневник может в любой момент оказаться в чужих руках. Черт знает, что в нем понаписала Лера, может, и ничего страшного, но лучше забрать тетрадь. И тут ему в голову приходит мысль о Люсе.