Туманный вирус

Белов хотел поинтересоваться, что означает сие сооружение, когда прозвучал торжественный голос: «Господин президент республики Казахстан!» — и в помещение зимнего сада вошел немолодой, полный мужчина маленького роста, в котором угадывался тот самый Султанбаев, портреты которого украшали все улицы города. Его сопровождали двое мужчин — один изможденный, с нездоровым цветом кожи и отеками под равнодушными глазами, второй — крепкий, бодрый, с румяными щеками и правильными чертами лица. Когда все трое расселись на трех креслах, установленных у стены, напрягшаяся Багила представила их Белову.

"Человек, похожий на Султанбаева, именно им и оказался. Худой старик с морщинистым лицом был председателем Комитета Национальной Безопасности господином Шухарбаевым. Румяного красавца звали Касимом Нурмухамбековичем Мухамбековым, он возглавлял казахское МВД.

Когда Багила представила их Белову, никто не выдавил из себя ни словечка и не расщедрился на приветливый кивок. Сесть ему тоже не предложили, да и не на что было: кроме занятых кресел в зимнем саду никакой мебели не было.

Вообще-то Белов не устал, но терпеть такое высокомерное к себе отношение было не слишком приятно. Приходилось стоять, перетаптываясь с ноги на ногу, под скрещенными взглядами первых лиц государства и чувствовать себя полным ничтожеством. На что, впрочем, и был рассчитан этот маленький домашний спектакль.

Некоторое время Султанбаев разглядывал его своими непроницаемыми черными глазами, блестящими, как маслины, а потом спросил:

— Скажите, уважаемый, вы уже принимали участие в операциях подобного рода?

— Да, — ответил Белов.

— Хорошо, — кивнул Султанбаев.

Его соратники глубокомысленно закивали тоже. Все три головы замерли и повернулись к Багиле, выступившей вперед в своем изысканном наряде.

— Сегодня, во время нападения, господин Белов проявил себя с самой лучшей стороны, — сказала она. — С его помощью, — она покосилась на Белова, — мы ликвидировали банду террористов.

Белов заметил, что во время этой тирады пергаментное лицо комитетчика напряглось, а потом расслабилось. Словно он опасался услышать нечто неприятное, но под конец успокоился. А вот министр МВД реагировал иначе: слушал речь Багилы с саркастической усмешкой.