Туманный вирус

Белова подмывало спросить про полковника Рахимова, но он прикусил язык. Не следовало открываться перед малознакомыми людьми. В Африке Белова предал и подставил человек, который должен был его прикрывать и защищать. Ошибиться может любой, а повторяют ошибки лишь кретины. Не хотелось Белову ходить в дураках, хотя после инцидента с водителем он чувствовал себя все еще глупо."

"— Ну залезайте, залезайте, — поторопил Ертаев. — Незачем тут светиться, а то ненароком какой-нибудь независимый журналист заснимет.

— А что, — спросил Белов, — водятся у вас еще такие?

— Попадаются. — Ертаев галантно открыл дверцу перед Багилой. — Прошу, мадам.

— Мадам, — сердито обронила она, забираясь в микроавтобус. — Я, наверное, теперь на чучело похожа. Из-за него… — Она наградила испепеляющим взглядом Белова, последовавшего за ней. — Такой костюм испортил!

Вот она, женская признательность за профессиональную заботу.

Белов вздохнул.

Присоединившийся к ним Ертаев протянул сумку, предусмотрительно прихваченную из подбитого лимузина.

— Ваши вещи, — бодро произнес он, подмигивая.

— Спасибо, — сказал Белов, осматриваясь.

Было такое впечатление, что они очутились в секретной лаборатории на колесах. В салоне было тесновато, зато обставлен он был по последнему слову техники: тут тебе и подслушивающая аппаратура, и радары, и компьютеры, и много всякой другой всячины.

Мягко тронувшись с места, чудо-автобус покатил прочь, провожаемый многозначительными полицейскими взглядами. Двигатель работал на удивление тихо, рессоры были отрегулированы так, что тряска почти не ощущалась.

— Знатная колесница, — одобрил Белов.

— Шагаем в ногу с техническим прогрессом, — прогундосил водитель, шмыгая носом. — Вернее, едем.

Нормальный парень, хоть и жертва тоталитарного режима.

— Ты не сердись, — сказал ему Белов. — Зря я погорячился.

— Да ладно, — буркнул водитель. — Союзники как-никак.

— А вот я вам не прощу, — заявила Багила, оттирая коленку наслюнявленным пальцем. — Никогда в жизни.

— Хотите, я куплю вам новый костюм? — спросил Белов, надеясь, что казашка откажется.

Так и вышло.

— Не хочу, — сказала она. — Мне от вас ничего не нужно. Только и можете, что с женщинами и детьми воевать.

Повернув голову так, чтобы Багила его не видела, Ертаев скорчил комичную мину: ну, ты попал, брат!

— Да не собирался я убивать этого сопляка, — в сердцах сказал Белов. — В ногу целил. А у вашего сотрудника ствол ни хрена не пристрелян.