Цыпленок Лисы Патрикеевны

– Ты давно дома? – поинтересовалась я.

– Только что пришел, – ответил Попов. – Думал, никого нет – тишина в квартире полная. И вдруг вы не пойми откуда, словно из-под земли выросли. Между прочим, книжка, которую мне ведьма подарила, очень полезная! Там правильные советы! Например, такой…

Никита взял томик, который лежал на столе, и с выражением прочитал:

– «Всегда следуйте вашим желаниям, никогда не живите, исполняя чужие прихоти. Если приехали в гости, оставайтесь там столько, сколько хотите. Не спрашивайте у хозяев, сколько вам в доме пребывать».

Никита захлопнул том.

– Поэтому я решил остаться у вас подольше. Мне тут нравится. Если еще готовить научитесь, вообще супер.

Иван Никифорович кашлянул, а Димон схватил свой телефон, который издал характерный звук, и быстро вышел.

Я поспешила за другом.

– Что случилось?"

"Коробков протянул мне свой мобильный, я прочитала сообщение: «Рада, что Вы согласились на мое предложение. Покупали информацию у психолога Алевтины Сорокиной. Есть фото ее встреч с Настей в парке, неподалеку от Вашего офиса».

– Полагала, что госпожа Миронова нам соврала, предателя в команде нет. Аля? Она такая милая…

Коробков положил трубку в карман.

– Внутри каждой женщины есть другая женщина, и если ей повезет, никто о ней никогда не узнает. Алевтина оказалась безрассудно жадной.

И тут я вспомнила, как в туалете слышала разговор Сорокиной с подругой.

– У нее ребенок, воспитывает его одна, алименты не получает, – пробормотала я. – Это не оправдывает предательство, но у Сорокиной сложное положение.

– Мы вели при ней откровенные разговоры о деле, которым занимаемся, – злым тоном продолжил Димон, – Алевтина знала всю информацию, которую мы не докладывали Мироновым. Именно Сорокина предложила изучить историю звонков Давинчи.

– Мы и без нее догадались бы это сделать.

– Конечно, – покраснел Коробков, – но предательница первая высказалась на тему. И просила сообщить, что заказала в кафе Августа. Работала на две стороны, на Белову с Мироновой и на Луизу. По приказу последней подсказывала нам, что Давинчи жива. Делала это аккуратно, так, чтобы мы сами пришли к выводу.

– Сообщение о Кракиной тоже Алевтина прислала? – тихо осведомилась я. – Теперь ясно, что речь шла о Татьяне Николаевне, которой сменили документы.