Цена его любви

Выжгло будто меня за ночь эту бесконечную, долгую. Словно внутри все выжгло.

— Даааааша, — уже утаскивает меня, — через гостиную, в спальню. Одежду на ходу с меня срывает, по полу разбрасывает. — Скучал по тебе. Не представляешь, как.

— Влаааад, — уже обнаженная, уже под ним, на постели.

Впиваюсь пальцами в его густые волосы, от себя оттягиваю.

— Думаю о тебе, моя девочка. Все время думаю. Другим заниматься должен, а только ты внутри."

"Срывает мои пальцы и снова — поцелуями, по телу, по глазам и лицу, по шее вниз, — лихорадочно, жадно, как будто конец света и ему, сто лет не пившему, напиться поцелуями этими, скольжением безумным губ по коже нужно.

Или снова адреналин? Удар по венам, который распирает?

— Ты… Ты ранен… Влад!

Понимаю только тогда, когда собственную кожу липкая красная кровь обжигает. — Влад!

Поднимает голову. Смотрит, будто пьяный. Как тогда, когда пришла к нему в комнату, а он не проснулся. Мутным, непонимающим взглядом. Дергает головой, будто не слышит, не понимает, что я говорю.

— Ты ранен! У тебя кровь! Везде!

С ужасом смотрю на щеки с дорожками крови. На шею. Осторожно пытаюсь коснуться и тут же одергиваю руки. Лишь бы еще больше боли не причинить.

— Это ерунда, маленькая. Ерунда. Просто пару царапин.

Снова отмахивается, опять нависает, наваливается. Душит тяжестью тела. Дыханием бешеным.

— Не ерунда! Дай я посмотрю!

Выворачиваюсь. Перекатываюсь под его телом на постели. Пытаюсь стянуть свитер, но руки дрожат неимоверно. Колотит так, что ткань из ладони вырывается.

— Там ничего нет.

Влад останавливается. Замирает. Дышит тяжело, но уже спокойно.

Глаза наконец снова другими становятся. И снова непривычными.

Мягкими. Теплыми такими, до одури. Спокойными.

— Все в порядке, Даша, — тянет меня за руку. — Все в порядке. Многим этой ночью не повезло больше.

Сам сбрасывает с себя свитер, показывая чистую грудь.

С ужасом смотрю на еще одну рану, в плече, уже кем-то обработанную, зашитую. Явно же свежая, этого не было в наш последний раз.

Больно.

Рана у него, а сердце мне обжигает.

Будто в меня сейчас выстрелили. Размазали и разметали. Обожгли.

— Ну, девочка, — ласкает, взъерошивает пальцами мои волосы. Медленно ведет вниз по щеке. — Все в порядке. Иди. Иди ко мне.

На миг поддаюсь. Просто потому что обессилена. Позволяю прижать себя к крепкой груди. Зарываюсь лицом в горячую кожу.

— Ненормально, Влад, — лихорадочно шепчу, а самой кричать хочется.

Упираюсь кулаками в эту грудь.