Цена его любви

Чем тут помочь? Никакие слова, ничего не поможет.

— Из-за чего его, Влад? Из-за власти? Из-за денег этих проклятых? Сколько раз ему говорила — не стоит все это жизни! Не стоит! И счастья не стоит! Миллион раз просила, чтобы отказался, бросил все! Уехали бы куда-то, только вдвоем, пожили бы по-человечески! Без угроз постоянных! Я ведь… Я ведь даже ребенка родить не смогла, Влад! Всегда не время, всегда враги ребенка использовать могут! И что?! Где это время? Где?!!! Нет ничего теперь. И времени никакого нет.

— Дина…

— Идиоты вы! — лупит изо всех сил кулаками по груди. — Какие же вы, мать вашу, идиоты!

«Почему ты не спас его, Влад?» — шумит в голове вопрос, который она должна мне сейчас задать. Вопрос, который разрывает мне виски с того самого момента, как я услышал о смерти друга. На который у меня нет ответа.

А ведь я должен был. Должен был быть рядом. Я ведь чувствовал, знал, что происходит какая-то хрень!

И Регину защитить был должен. Как только почуял неладное.

Увезти на хрен подальше, сотни охранников к ней приставить.

С того времени, как Юрку убили не мог себе простить. Никто из нас не мог. А теперь это просто неподъемно.

— Уезжай, — лихорадочно шепчет Дина, цепляясь в пальто так, что отлетают на хрен пуговицы. — Отдай им все, что захотят, Влад. Уезжай и шанс себе на нормальную жизнь дай. Я тоже уеду. Лучше бы мы все были бедняками. Жили бы в каких-нибудь хрущевках и получали по паре десятков тысяч в месяц. Пусть бы даже денег не хватало на море раз в год съездить.

Но были бы живы! Живы, Влад, понимаешь! И не вздрагивали бы по ночам, не срывались бы с места, не лежали бы стволы эти ваши под подушкой всю жизнь! Да разве и была она, эта жизнь?! Гонка одна сплошная! Безумие постоянное! Уезжай, плюнь на все и вали!

— Дина…

— Остановись, Влад. Пока не поздно, остановись…

И самого выворачивает, — от боли этой безумной в ее глазах, от обреченного отчаяния. Что я могу? Черт, рядом с ней чувствую себя беспомощнее малого ребенка.

Ни хрена не могу. Ни исправить, ни утешить. Потому что ничто уже для нее хорошо не будет. Есть потери, которые невосполнимы. Дыра эта в сердце, что от человека ничего живого не оставляет. Только пустую оболочку, переполненную такой болью, которую не вынести в себе. Я будто реально вижу эту обуглившуюся дыру в ней, что никогда не заживет.

— Не мсти… Отступись… Влад! Уезжай!

— Я должен разобраться, Дина. Я. Должен.