Цена его любви

Чтоб не я вопрос решал, не ко мне с проблемами приходили, а кто-то вдруг бы потянулся, прильнул ко мне просто для того, чтобы вдохнуть сил."

"Что-то очень тонкое, — но такое, на грани нервы. Разрывает. Переполняет диким чем-то грудь. По всем окончанием лупит.

Маленькая. Такая маленькая, такая хрупкая и нежная. А меня, большого и сильного решила подбодрить, заботой укутать.

Неужели ей не все равно? По-настоящему, а не потому, что защиту потерять боится?

Ко всему привык. К страсти бешеной, взаимной. От которой обоих разрывает.

И хрен знает, как реагировать. Дикость какая-то. Но сердце клокочет и суставы от нежности этой ее — неподдельной, выкручивает. Нервы рвет.

Черт, о другом я должен думать. О другом. Проблем выше небоскребов.

А все равно сердце так щемит, что в зубах больно становится. Точно, это надвигающаяся старость.

— Ал, — решаю не тянуть, поговорить сразу же. Чем черт не шутит, может, Гордей и прав.

Глава 2

— Решил проверить, как выполняется твой приказ? — бормочет в трубку недовольный голос.

— С тобой никто не связывался в последнее время? — решаю игнорировать. Не до разборок сейчас и не до обиженного его самолюбия.

Да, парень вырос, а я привык, чтобы меня слушались. Привык к нему, как к пацану. Может, и задевает. Но перестраиваться я не собираюсь. Да и не время.

— До приезда или после?

— Только Гордей, — вздыхает.

Явно догадался, что его приезд — совершенно излишний. Помочь все равно ничем не сможет. Толку от него в этих раскладах никакого, да и не собираюсь я его втягивать.

— Ладно, брат. Если вспомнишь что-то, пусть даже какую-то мелочь — звони.

Отключаюсь, мне еще многое по дороге обдумать надо. Какого хрена Лютый свалил и возвращаться не собирается? Он идеально для этого подходит. И чтоб раньше с Грачом рядом стоять вместе рулить и теперь, чтобы дела его перенять.

— Дина, — обнимаю вдову лучшего друга, взлетая по ступеням дома вверх.

Редкий пример настоящей любви, не за бабло и не ради власти. Она нашего возраста, еще из прежних времен, с юности в его жизни появилась. Все с ним прошла.

И вот сейчас хрупкая блондинка кажется совсем прозрачной. Будто высохла вся. И на лет двадцать постарела.

— Влад, — впивается в меня ледяными пальцами.

— Тссссс, тихо. Тихо, — прижимаю, гладя по голове.