Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Сиротам – потому что их защитить некому. Что же касается остального, то могу вас заверить, что меня только радует мое положение тридцать первой жены. Оно позволяет не участвовать в гонке, кто первый родит вам ребенка.

– Вы не хотите детей?

– От вас – нет.

– И вы так спокойно говорите мне об этом?!

– А почему вас это возмущает? Я что, давала вам брачные клятвы любить вечно? – удивилась я в ответ. – В нашем общении вы дали понять, что предпочитаете слышать правду.

– Ее можно сказать по-разному.

В данном случае вы желали меня задеть.

– Всего лишь озвучила положение дел, чтобы у вас не возникало ненужных мыслей о том, что моя благотворительность лишь способ привлечь ваше внимание.

А вообще не зря есть поговорка: «Не нужно задавать вопрос, если не хочешь знать ответ».

– Не боитесь, что, видя такое откровенное пренебрежение, я откажу вам в вашей просьбе?

– А вы отказываете? – спросила я, бесстрашно глядя ему в глаза. Напугал! Придумаю, куда их можно пристроить, с деньгами это не проблема, хоть гостиницу сниму.

Зато пойму: он правитель, заботящийся о благе своих подданных, или просто уязвленный самец, которому гордость дороже всего остального.

Глава 21

– Ваше высочество, там кровати привезли. Где прикажете разместить?

– Кровати? Какие кровати? – не могла понять я спросонья, еле продрав глаза. Вчерашний разговор с Владыкой выбил меня из колеи, и я проворочалась полночи, гоняя мысли в голове, заснула лишь под утро.

Этот гад так и не дал мне определенного ответа, сказав, что сообщит о своем решении позже.

А еще имел наглость пригласить меня присоединиться к ужину в их честной компании. Понятное дело, я отказалась. Настаивать он не стал, лишь заметил, что мне нужно подумать о том, что мы одна семья. Я совершеннолетняя и имею полное право занять свое достойное место в обществе, где теперь мой дом.

В гробу я видала такую семью! Вслух, конечно, такого не сказала, сухо пообещала обдумать его слова и распрощалась.

Мне было безумно обидно за Элиссабет, которой в свое время не дали даже шанса влиться в местное общество.

Правду говорят, что дорога ложка к обеду. Настоящая принцесса безумно обрадовалась бы протянутой руке мира, ухватившись за нее, но, думаю, никто и не протянул бы. Она не умела отстаивать свои права и не осмеливалась предъявлять претензии Владыке, чтобы улучшить свое положение.

Но в любом случае время нашей жизни отсчитывала данная ею клятва.