Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Так что хочешь не хочешь, а лучше лично встретиться.

Что удивительно, ответ не заставил себя долго ждать – меня желали видеть незамедлительно. Лакей ожидал, и мне, чертыхаясь, пришлось спешно переодеваться в более подходящее платье и хватать бумаги.

Скажи мне кто еще недавно, что я буду лететь к Владыке, – рассмеялась бы в лицо! Все же как причудлива жизнь…

– Лаэр. – Я склонила голову в приветственном поклоне, войдя в кабинет.

– Проходите, Элиссабет, – пригласил он, откладывая бумаги и вставая. – Как ваши дела?

Сегодня Владыка был чудо как учтив.

– Спасибо, все хорошо.

Он как-то странно посмотрел на меня, а я мысленно усмехнулась. Если он, как и Коган, способен чувствовать ложь, то явно уловил фальшь. Что ж поделать, если я, как «Титаник», весело и с песней иду ко дну, отсчитывая последние дни.

– Вы подготовили правки?

– Да, хочу, чтобы вы посмотрели, – ответила я, протягивая бумаги.

– Присаживайтесь, – разрешил он.

И сам сел, углубившись в записи, а я от нечего делать стала изучать его.

Редкий случай, когда он чем-то занят и мы не собачимся, можно спокойно его рассмотреть."

"Все же серьезный такой мужчина, статный, мощный, с военной выправкой. Красив, но это красота смертоносного клинка: завораживающая, холодная, опасная. Есть все же у власть имущих мужчин особая аура силы, это чувствуется даже на расстоянии. Интересно, он хоть с женами своими расслабляется? Способен смеяться, шутить? Быть нежным?

Поймав себя на том, что мысли вообще не в ту степь потекли, я отвела глаза.

Какая мне разница, как у него там с тридцатью женами устроено, гурьбой они проводят вечера вместе или строго по расписанию к нему ходят.

Услышав шелест бумаг, я посмотрела на Владыку, складывающего листы. Быстро он управился.

– Что скажете?

– Что если сделать так, как вы хотите, то многие станут притворяться сиротами, чтобы попасть в приют и получить бесплатное образование.

«Это он серьезно или решил пошутить?!» – напряглась я и, подумав, ответила:

– У сирот нет поддержки семьи.

Задача государства воспитать из них достойных граждан. Перекос в сторону физического труда ничего хорошего не несет. Дети теряют здоровье, работая целый день. После приюта им одна дорога – в гильдию, где они вынуждены трудиться в подмастерьях бесплатно. И кто-то захочет опять на улицы, а это лишь повышает преступность. Намного практичнее еще в детстве выявлять предрасположенность, имеющиеся таланты и развивать эти качества.