Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

В разрозненной информации, что стекалась к нему, все казалось приемлемым: женщины жили тихо, ни с кем не общались, только компаньонка получала сообщения от своего короля, не требующие ответа, да изредка писала сыну, но мало что рассказывала о себе, больше интересуясь его жизнью. А вот когда пришлось готовить отчет повелителю, тогда и сложилась откровенно неприглядная картина.

Владыка готов был схватиться за голову от абсурдности ситуации: в его дворце, полном слуг, две женщины оказались на грани выживания.

Он видел документы о сдаче в скупку украшений, которые только недавно выкупили. Выкупили сразу после получения денег из прибыли от шахт Аль-Тага!

И ни у кого за все время не возникло вопросов, почему они продают драгоценности! Лишь сухие строки в отчетах о периодических визитах леди Моржетты к скупщику.

Владыка чувствовал, что за презрением в глазах принцессы что-то стоит. Думал, что та оскорблена невниманием, а оказывается, она была в своем праве. При встрече Владыка не узнал свою тридцать первую жену в стройной девушке – и только сейчас с ужасом осознал, что причиной ее худобы мог быть голод!

Теперь хотя бы понятно, почему она саботирует приглашения на ужин: они же выглядят насмешкой сейчас, когда она отвоевала свое право распоряжаться деньгами из приданого и уже не нуждается.

Чувство вины, непривычное и неприятное, заполняло душу. И кого винить кроме себя? Сариуса, который виновато отводит глаза? Так принцесса с компаньонкой ничем противозаконным не занимались: жили тихо, контактов подозрительных не имели.

Рогнеду, жену свою старшую? Так она отвечает за женскую половину. Тридцать первую жену поселила в указанном крыле, а дальше жизнь новоприбывших ее не заботила. Особые приглашения на ужины и праздничные мероприятия могли исходить только от него, а он не желал быть любезным и вспоминать о навязанной жене.

Других жен винить, которые насмехались над много возомнившей о себе девочке? Так и их понять можно: принцесса вела себя вызывающе и пренебрежительно, и они просто ответили ей тем же.

Может, и перегнули с воспитанием, теперь уже не узнать об этом. Но, судя по тому, что подаренные камни принцесса оставила только Рогнеде и Алифе, все остальные жены отличились.

Можно сколько угодно искать виноватых, укорять, что недосмотрели, вовремя не сообщили, но за безразличие к судьбе двух женщин спрашивать нужно не с других, а с себя.

И что теперь имеем? Разгневанную фурию.