Леди для короля. Оборотная сторона короны (СИ)

Куда ты теперь денешься?

Исключительно из чувства противоречия я возразила:

– А вот не пойду! Придумаю, что-нибудь, – разумеется, я же мечтала замуж по любви, ну или за Бриана, с ним хоть не скучно. Если не первый и не второй вариант, то карьера леди Имоджин меня ждет. – Пойду во фрейлины к королеве.

– Значит, я сделаю так, что во фрейлины тебя не возьмут, – Эдуард принялся деловито расстегивать камзол.

А я вспомнила, что фрейлинский устав не меняли уже лет двести, и раньше фрейлиной могла становиться или невинная девица, или вдова.

– Ты не станешь! – возмутилась я.

– Еще как стану, – камзол полетел на сафтийский ковер и, звякнув всеми артефактами, приземлился у моих ног.

Глава 82

Круглыми глазами я смотрела, как его величество разматывает церемониальный кушак и не верила в происходящее. Я все еще надеялась, что это уловка вроде той, что он применил в «сердце Вингфолда» во время первой ступени принятия дара, но где-то в глубине души чувствовала, что сейчас все по-другому.

– Я пожалуюсь королеве!"

"Эдуард приподнял бровь:

– Моей матери? – усмехнулся он и, наклонившись, приподнял мой подол, устроив его край у меня на колене.

Сердце ускорило свой бег.

А когда его величество потянул за ленты, удерживающие мою туфельку, оно ухнуло куда-то в живот.

– Это ничего не изменит, – попробовала я остановить короля, но неожиданно для себя сипло и без огонька. – Мы живем в просвещённый век куртуазности. Никто не забросает женщину камнями за потерю невинности.

Я следила за движениями длинных пальцев, но, несмотря на свои слова, никакого сопротивления не оказывала.

Эдуард поднял на меня взгляд, в котором разгоралось черное пламя. Не отводя глаз от моего лица, он расправился с шелковым бантом на второй туфельке.

– А как же репутация? – с коварной улыбкой он скользнул ладонью вверх по чулку, и сердце снова затрепыхалось.

Стало жарко. Грудь вздымалась, будто я в корсете обежала весь королевский парк.

– Связь с королем простительна… – облизнув пересохшие губы, пробормотала я.

Поднявшись, Эдуард навис надо мной, и меня окутал аромат специй и горячего металла.

– Это хорошо, что ты так думаешь, – серьезно ответил Эдуард и мягко толкнул меня на спину.

Мной овладела странная слабость, подпитываемая ожиданием неизбежного.