Леди для короля. Оборотная сторона короны (СИ)

И в большей степени я злилась именно на себя за свою слабость перед Эдуардом.

– Если бы я делал то, что мне нравится, я бы не ограничился шнуровкой, а оставил бы тебя в одном ожерелье.

Возмутительные слова Эдуарда, произнесённые ровным тоном, лишили меня дара речи.

Да. Дель была права: его величество заявил о своём мужском интересе совершенно однозначно. Оставить меня в одних драгоценностях?

Я прикоснулась к нагретым кожей камням, которые почти не ощущались, и снова вздрогнула. Ожерелье!

Оно все еще было на мне, а я даже не помнила, как застегивала его!

Меня, наконец, насторожило то, что в постели я во вчерашнем платье, а не в сорочке! И вообще я вчера не ложилась спать!

Я вспомнила и ненавязчивое бормотание, и гипнотический блеск драгоценных камней, и тяжесть в руках, и туман в сознании…"

"С запоздалым ужасом я судорожно бросилась искать замочек на ожерелье, но нервы заставляли пальцы дрожать, и, отбросив всю язвительность, я взмолилась:

– Ну помоги же мне Дуду!

– Ты меня в гроб вгонишь, Мими, – вздохнув, Эдуард потянулся ко мне, и я упёрлась ему в грудь макушкой, подставляя шею.

От него остро пахло корицей и металлом.

Никогда бы не подумала, что это настолько мужской и будоражащий запах.

Сильные пальцы выпутали пряди, намотавшиеся за ночь на звенья, и мне показалось, что они ласково погладили позвонки. Я закусила губу. Это было слишком приятно и волнительно. Наконец, освободив меня от проклятого ожерелья, Эдуард убрал волосы от моего лица и внимательно посмотрел мне в глаза.

Его взгляд был тёплым, особенным, заставляющим меня трепетать. Хотелось зажмуриться и подставить губы для поцелуя, но Эдуард разрушил магию момента:

– Что это было, Мими? Ты решила его снять мне назло?

Опустив глаза и пряча в них досаду, я пробормотала:

– Я его боюсь…

– Поздновато уже, – усмехнулся Эдуард и положил сверкающее украшение мне на колени.

Я похолодела. Неужели оно что-то со мной сделало?

– Почему поздно? – с замиранием сердца спросила я.

– Ожерелье для тебя не опасно.

– Что ты имеешь ввиду? – я не торопилась успокаиваться и даже отвлеклась от разглядывания крошечного, уже совсем светлого шрама на ключице его величества.

– Я бы не сказал, что оно вообще безобидно, – сдвинул брови Эдуард. – И когда я нашел тебя, сидящей в кресле и бессмысленно раскачивающейся, я здорово напугался. Я надолго запомню эту бессонную ночь, когда приходилось постоянно следить, чтобы в этом состоянии ты никуда не ушла, а ты порывалась.