\

Судя по лицу ее любящего супруга, он тоже так считает, потому что обрывает любимую жену на полуслове.

– Дети правы, Влада. Прекрати истерику.

– Дорогой, это очень плохой знак, – наша гостья послушно понижает уровень шума.

– Это не знак, это Марсель, – супит брови Марьяша и поворачивает ладошку вверх. – Он кот.

– Марсель? – Асадов внезапно замолкает и хмурит лоб, как будто пытается ухватить за хвост призрачное воспоминание.

Миланка поднимает кота на руки, Артем пристально разглядывает животное.

«Боже, Боже, Боже, – шепчу одними губами, глядя на высокий потолок, – он не может его помнить. Он не должен его узнать!»

Артем покусывает нижнюю губу и тоже смотрит в потолок.

Смотрит долго. Приказываю себе успокоиться.

Не узнает. Разве можно узнать в вальяжном восьмикилограммовом коте размером со среднюю собаку крошечного мяукающего котенка? Его, кстати, и собаки боятся.

Замираю, влипнув в колонну. В холле тихо, лишь тикают большие часы над ресепшеном, а по самим дальним уголкам отеля эхом разносятся глухие удары.

Асадов оглядывается по сторонам и поворачивается к притихшим администраторам.

– Позовите управляющего отелем, – говорит он сухим тоном. – Здесь вообще есть управляющий?

– Есть, – отвечает ему Марьяша, и он с удивлением опускает глаза вниз.

– Ты его знаешь?

– Это наша мама, – говорит Маргоша.

Артем вновь присаживается перед девочками на корточки. Милаша протягивает ему Марселя.

– Хотите погладить?

Асадов рассеянно протягивает руку, но вовремя спохватывается.

– Так где же ваша мама?

«Заболела, на карантине. Нет, в больнице. А лучше в коме. Нет, в тюрьме»…

Он не должен меня видеть. Я, конечно, уже не восемнадцатилетняя девочка, но и что я изменилась до неузнаваемости, тоже не скажешь.

Отлипаю от колонны, задом пячусь в спасительную темноту коридора, дальше перехожу на бег. Я должна долететь до кабинета быстрее, чем туда придет Асадов.

А что, если он уже догадался? Или откуда-то узнал о дочках? Зачем владельцу сети отелей высшего класса понадобились наши «Три звезды»? И ведет он себя странно.

Почему сам решил завязать девочкам ленты на туфельках? У моих детей все время что-то развязывается, как не ленты, так шнурки. Никому в голову такое не приходит. Как правило, сразу зовут меня.

Значит, все-таки знает? Холодею от одной такой мысли и удваиваю скорость.

Мчусь в кабинет, по пути затягивая волосы в хвост.