Только она

— Что ты имеешь в виду? — я начал злиться.

— Из-за того внимания, что ты уделяешь мне, ваши родственники придумывают всякую ересь в мою сторону. Я и так не собираюсь здесь жить, и объясните им, что меня не нужно выживать из дома, сама уйду.

— Причем здесь Полина и Анжела? Отец с ними разберется после сегодняшнего.

— Не в этом дело. Дань, мы не можем быть вместе, пойми ты, наконец.

— Ада, — выдохнул я и подошел еще ближе, почти касаясь ее. — Это ты пойми, что второй раз я тебя никуда не отпущу.

— Да, хватит! — закричала она, отступая от меня.

— Нет, я не верю. — замотал я головой. Поверить в слова Ады было подобно концу света. Я жил все это время мечтами о ней, в надежде, что она меня так же любит, как и прежде.

— Дань, поверь. Ты мучаешь и себя и меня своей любовью. — Она отвернулась от меня и сделала шаг в сторону лестницы. — Я завтра же перееду из этого дома. Не хочу, чтоб ты расстраивался. Быстрей забудешь меня.

— Я не забыл тебя за прошедшие шесть лет, ты думаешь теперь смогу забыть? — прорычал я от злости и безысходности. Сердце внутри разрывалось на части.

— Прости… — поднимаясь по лестнице и не поворачиваясь ко мне лицом, прошептала она.

Я смотрел на нее, ели сдерживая себя, чтоб не подбежать, не схватить в ахапку и не прижать к себе.

Она растоптала меня.

Глава 27

Адель

Он сел в свою машину и, нажав на педали, вырулил за ворота, помчавшись с поселка по дороге.

Как же мне было плохо. Как плохо. Я так и знала, что все этим закончится.

Сегодня, когда он вернул мне подарок мамы и кольцо, что подарил сам, я подумала, что можно попробовать. Можно вновь довериться.

Но после выступления дяди Саши все оборвалось в одно мгновение. Просто, было и ушло. Мы теперь для всех брат и сестра. Будь у них обычная семья, как многие, возможно, было бы проще, но… Шторминские крутятся слишком высоко, и я не их круга человек. Я не подхожу.

Та же Полина или Анжела, какими бы они не были, но могут предоставить себя так, как этого требует общество. Я же… Я горничная, прислуга… и ничего больше.