Тюрьма мертвых

– Сядьте на кровать, пожалуйста, – молвил врач, и я приземлился на край кушетки.

В руках он держал папку, из которой деловито достал лист и, прочитав его, что-то бормотал на своем «врачебном».

– Ну что ж, у вас все в порядке, никаких серьезных последствий или патологий, можем выписывать.

– Сейчас?

Доктор взмахнул рукой, чтобы засучить рукав, и, взглянув на наручные часы, ответил:

– Нет, сегодня нужно сделать еще несколько процедур и сдать анализы.

После этих слов врач встал и, засунув лист обратно в папку, побрел в сторону выхода.

– Это обязательно? Мне просто нужно домой.

– Это – ваше здоровье, не мое. Но если сейчас что-то не проверить, потом уже может быть поздно.

– Мне нужно срочно позвонить, меня ищут!

– Позвоните после того, как у вас возьмут анализы. Нам в любом случае нужен ваш паспорт и страховой полис.

– Где телефон? – нетерпеливо продолжал я.

– В коридоре, но сначала анализы. – Врач поставил в разговоре точку и вышел за дверь, оставив в комнате лишь свой запах.

В замке снова зашуршал ключ.

«То есть здоровье мое, а выходить отсюда мне или нет – решаете вы».

Я снова ощутил себя узником, хоть и условия были совершенно иные. На самом деле чувствовал я себя замечательно, несмотря на то, что совсем недавно пережил много всего, мало ел, нервничал и вдобавок чуть не умер от переохлаждения."

"Я прилег на кушетку, жесткую, но все равно куда более комфортную, чем тюремные нары. Закрыв глаза, я представил нашу встречу с Алиной, как она бросается мне на шею, как ее слезы размазываются между наших щек.

Возбуждение от предстоящей встречи заставило сердце качать кровь, как мотор новенького Porsche. О том, чтобы уснуть, не было и речи. Я встал с кровати и, решив занять себя хоть чем-то, подошел к больничной тумбе, одиноко стоявшей возле умывальника в углу. Прозрачный кувшин, наполовину наполненный водой, мятые салфетки, пожелтевшая от времени и плохой воды кружка и газета с кроссвордами.

«Где же чертова ручка?»

Я осмотрел тумбочку снаружи, затем открыл дверцу и в самом углу за какими-то бумажками обнаружил обгрызенный карандаш.

«Лучше, чем ничего», – пожал я плечами и, усевшись на кровать, принялся подбирать ответы.

Время шло, в отличие от врача, который должен был взять у меня треклятые анализы.