Тюрьма мертвых

Убедившись, что в тоннеле никого, я снова отправился по намеченному пути.

Кажется, уже должна была наступить ночь, а значит, все перемещения по тюрьме, по логике, сокращались до минимума. Оголенных частей тела все чаще касалось холодное дыхание сквозняка, как мне показалось, чересчур холодное, должно быть, на улице резко упала температура. В тоннеле было тихо, как в гробу, никаких звуков, даже крыса не пробегала, – все это заставляло чувствовать себя очень одиноко. Казалось, что тоннель не закончится никогда и я буду блуждать здесь вечно, поворот за поворотом, распутье за распутьем.

Наконец очередная развилка предложила мне два пути. Но на этот раз над одним из тоннелей висела надпись на английском языке: Depot. Я понял это потому, что раньше уже встречал ее, то ли в каком-то фильме, а может, на вокзале, да и звучало оно практически так же, как и известное мне слово: «Депо». Нетрудно было догадаться, что речь идет о стоянке вагонеток, и я решил, что имеет смысл заглянуть туда. Возможно, там есть навигация по тюрьме, схема, как в метро.

Или хотя бы указаны направления.

Путь извивался, будто огромный червяк проложил его здесь когда-то. Глаза наконец заметили свет, и как только я вышел на открытую площадку, то буквально разинул рот от удивления. Тюрьма не переставала удивлять своими масштабами.

Это была не просто стоянка, а целый «вокзал». Полсотни вагонеток мирно дремали, припаркованные, как тележки в супермаркете, одна к другой вдоль стены. Здесь брал начало десяток путей, на каждом из которых стояли вагонетки.

Подсвеченные призрачным светом стены из красного кирпича уже давно почернели от времени и плесени. Потолки были такие высокие, что можно уместить еще три этажа. Здесь так же, как и везде, отлично продумали систему безопасности. Заключенный вряд ли сможет просто сесть в одну из вагонеток и уехать. Дело в том, что проход к самим вагонеткам преграждает металлическая решетка, чьи прутья в два раза толще тех, что стоят в камерах. Высота решетки была почти три метра. Железнодорожные пути разделяли глубокие провалы. Мне кажется, что сама железная дорога сделана из того же металла, что и решетки в камерах, а значит, если наступит на нее кто-то из мертвых, то получит порцию нестерпимой боли, а если упадет на рельсы, то подняться уже не сможет.

Охраны здесь я не увидел, должно быть, они спокойны, раз учли все моменты безопасности, кроме одного – что сюда может прийти живой человек. Я прошел все вдоль и поперек, но не нашел ни карты, ни схемы.