Я не Монте-Кристо

«Что ж ты все никак не тянешь на счастливого, Никита?» Подошла и протянула коробку.

— Держи. Отдашь своей девушке, — сказала, будто Марины здесь не было и в помине. От того, как ту перекосило, стало немного приятно, но не надолго.

Никита взял коробку и забросил на заднее сидение.

— Садись в машину.

— Я на такси. Спокойной ночи, Никита, — сказала, по-прежнему игнорируя разъяренную, как фурия, Ермолаеву."

"— Стой, — снова знакомый властный окрик, — я сказал, в машину!

— А меня кто отвезет, Никита? — обиженно обернулась к нему Ермолаева.

— Ты поедеш на такси. Идем, — он потянул ее за руку в сторону «шашечек», которые приехали за Саломией. И тут же сердито сверкнул глазами. — Саломия, тебя за шиворот в машину усадить?

Саломия вздохнула и села на переднее сиденье. Елагин практически впихнул Марину в такси, за руль сел злой, как черт.

— Я могу попросить тебя не указывать, что мне следует делать? — он сжал руль так, что костяшки пальцев побелели. Дураку ясно, что речь идет о платье.

— А разве ты не для нее платье покупал? — удивилась Саломия.

Никита снова сжал руль, поразительно, как тот не треснул. Хороший производитель, немецкий концерн БМВ…

— Нет. Не для нее, — он завел двигатель, — это не ее фасон.

Саломии и хотелось верить, а почему-то не верилось. Зато верилось в спесь и мужское самомнение, но она решила промолчать.

Глава 17

Саломия первая вышла из машины и пошла к дому, не дожидаясь Никиту. Она слышала, как он хлопнул дверью, но не стал ее догонять, просто шел следом и окликнул лишь, когда поднялись на этаж.

— Послезавтра презентация, ты должна пойти со мной. Я хотел бы, чтобы ты была в этом платье.

Она послушно кивнула, взяла коробку и уже собралась уйти, как вдруг он накрыл ее ладони и придержал, глядя в глаза.

— Саломия. Она спросила меня, одеваешься ли ты в бутике Влады, и я ответил, что да. Больше ничего. Я как только увидел тебя в этом платье, решил, что оно должно быть твоим.

— Спасибо, — Саломия отвела взгляд и потянула к себе коробку, но Никита продолжал крепко держать ее за руки, и тогда она подняла глаза.

— Это ее проблемы… Саломия!

Она снова посмотрела исподлобья, ее муж выглядел слишком взволнованным.

— Ты очень красивая…

Что на это можно ответить?

— Спасибо. Ты тоже, — выдернула коробку и ушла в свою комнату, оставив растерянного — или разозленного? — Елагина посреди коридора.