Я не Монте-Кристо

— Это что, та самая Саломея из «Амстердама»? Ну ты даешь, Никитос!

Саломия не стала поправлять Димку, пусть называет, как хочет. Тот обошел ее, восхищенно присвистывая, а в дверном проеме показался Олег и словно закаменел, у него даже подбородок стал квадратнее, а глаза прожигали Саломию, как угли.

— Так вот кого ты выбрал на роль невесты, Ник? Нехорошо, нехорошо у других добычу отбирать, а я ведь первый ее заметил, — Олег недобро посмотрел на Никиту, а потом на Саломию, и у нее колени подогнулись от страха.  — Значит, там ты из себя благородного изображал, а потом втихаря нашел и даже не сказал ничего?

Интересно, какую версию Никита озвучил друзьям? И что он сказал Марине?

— Забыл тебя спросить, — продолжая изучать узор на обоях, ответил Никита, тем временем Олег качнулся и подошел к Саломии.

— А девочка-то и правда хороша, Ник, я смотрю, ты ее отмыл, приодел, совсем другое дело. Но это все равно нечестно, такими надо с друзьями делится. Распишем на троих девочку, а?  — Олег улыбнулся своей мерзкой улыбкой, и до Саломии не сразу дошел смысл сказанного, а когда она поняла, кровь прилила к лицу, и слезы стеной застлали глаза.

Она с трудом смотрела сквозь эту пелену, до боли в костяшках сжимая края подоконника и чувствовала, что Никита сейчас испытывающе смотрит на нее, не видела, а ощущала кожей, словно он ждет, что она сделает. Залепит наглецу пощечину? Или разрыдается, как тогда, в «Амстердаме»?

— Кстати, она справку тебе принесла? А то сам знаешь… — Олег не договорил, охнул и сложился вдвое.

— Она уже почти Елагина, Олег, — спокойно сказал Никита, пряча руку назад в карман и не спуская с Саломии глаз. — Еще одна шутка в ее адрес в подобном тоне, и у тебя на одного друга станет меньше. Выбирай. А сейчас извинись перед... моей невестой.

— Все, я понял, извини,  — прохрипел Олег, не глядя на Саломию и все еще держась за живот.

— Где ее подруга, Димыч?  — недовольно обернулся в сторону двери Никита.

— В машину за бокалами отправил, надо же обмыть невесту, мы шампанское взяли, а бокалы забыли, — начал объяснять Димка, а Никита снова принялся гипнотизировать Саломию.

Почему у нее такое чувство, будто она считывает его мысли? Вроде бы особых способностей к телепатии она за собой никогда не замечала, а сейчас вот ей кажется, что он хочет, чтобы она сорвалась. Истерила, ругалась, рыдала. Он злится за то, что Саломия не стала останавливать этот спектакль, поэтому она не должна сдаваться.