Я не Монте-Кристо

И даже не попытался сдержаться.

— Твою ж мать… Алина? Что ты здесь делаешь?

Глупее вопроса невозможно было придумать даже нарочно. Елагин тут же закрыл рот, ясно, что делает, точнее, только что делала. Он перекатился на локте, сел в кровати и отвернулся, с силой сжав виски. Как ему вообще такое привиделось, как он мог спутать Сальму с Саломией? И вообще, какого лешего у него в номере так темно? Разве небо заволокло тучами?

За спиной заворочалась притихшая было Сальма, принялась шарить по полу в поисках одежды, а Никиту бросило в жар.

А он тут устроил секс-забег под знаменем алкоголизма… Ну не твою ж мать? Никита яростно растер лоб, лицо, затем развернулся вполоборота.

— Алина, прости, я не должен был набрасываться на тебя.

Темный силуэт застыл, а затем послышался дрожащий голос:

— Ты решил, что я это она? Твоя жена?

— Я был слегка не в себе, я не хотел… — начал было Никита, но тут же прикусил язык.

«Разве не дебил? Если после этого она тебя не пошлет и согласится с тобой переспать даже ради ребенка, будет полной дурой!»

Снова потер лицо и сжал виски.

— Опять я говорю не то, Алина, ты видела, я не совсем трезвый, не стоило ко мне приходить. Подпишем контракт, как ты хотела, а потом сделаем все по-умному, наверное, нам следует обследоваться, сдать анализы… Или что там еще делают пары, которые собираются родить ребенка?

«Какие, в черта лысого, анализы, Елагин? Так сложно было изобразить готового в хлам? В крайнем случае, мог бы напрячься и художественно похрапеть».

— А что тебя смущает? — голос Сальмы по-прежнему подрагивал.

— Мы не предохранялись!

— Я пью таблетки, гормоны, они и противозачаточные тоже."

"Почему-то Никита испытал облегчение. Ему казалось нечестным по отношению к Сальме представлять в это время на ее месте Саломию. Его ребенок должен родиться если и не в любви, то во взаимоуважении, поэтому очень хорошо, что Сальма принимает таблетки. Они уладят все формальности, и тогда…

Послышался сдавленный всхлип, и Никита окончательно протрезвел.