Я не Монте-Кристо

Никита сначала замотал головой, а потом кивнул.

— Нет. Да. Не знаю, может быть, — он развернул Саломию к себе, его глаза блестели. — Все, Мийка, теперь осталось трое.

— Что осталось? — Саломия озабоченно приложила ладонь ко лбу супруга, но лоб был прохладный и влажный.

— Трое детей,  — пояснил светящийся от счастья муж,  — я в «Макдональдсе» ребятам четверых пообещал, уже один есть!

Саломия вздохнула и закрыла глаза. Ее щек коснулись теплые губы.

— Мия, ты… не рада?

— Что ты!  — она открыла глаза и поразилась, с каким напряженным ожиданием он на нее смотрел.

— Прости, моя девочка,  — он снова сжал объятия и утонул в ее волосах,  — я понимаю, что ты хотела доучиться, ты еще сама маленькая. Но я так рад!

— Ничего я не хотела, Никита,  — потерлась она виском о его подбородок,  — мне все равно, что будет с университетом, я просто до сих пор не могу поверить, что мы вместе, потому и неожиданно.

Муж сцепил руки у нее за спиной и сказал очень серьезно:

— Мы вместе, любимая. И теперь у нас с тобой настоящая семья.

Когда Саломия пришла из душа, Никита лежал на кровати с планшетом и внимательно рассматривал экран.

— Иди сюда, смотри, — он подвинулся настолько, будто у Саломии живот уже выпирал на метр вперед. Она привычно скользнула в объятия мужа и прижалась к нему, обняв за талию. — Я нашел, каких размеров наш сын. Его рост почти двадцать милиметров, а вес три грамма, у него уже есть пальцы и нос! Два сантиметра, Мия, он же совсем мелкий!

Саломия с интересом разглядывала картинки и фото, которые нашел Никита, все правильно, «светило» тоже сказала, что срок примерно шесть недель.

— Никита, а почему сын? Ты уверен? Мне вот кажется, что будет девочка. Я больше дочку хочу.

— Будет тебе девочка, — сказал муж, отбирая планшет, — но потом, а сейчас мальчик. И не спрашивай меня откуда, я просто знаю. А теперь ложись, мы ему своими разговорами не даем уснуть.

— Я никогда не думала, что ты так сойдешь с ума от своего отцовства, — улыбнулась Саломия, устраиваясь у него на плече. Никита обнял ее, перемещая ладони на живот и поглаживая, но не так как обычно, распаляя ее и себя, а напротив, успокаивая и расслабляя.

— Просто я очень хочу этого ребенка, Мия, — сказал он, снова делаясь слишком серьезным.

— Спокойной ночи,  — потянулась она, чтобы его поцеловать, но муж слишком резво уклонился.