Тёмные московские ночи

- Надеюсь у нас получится, - сказал он, прощаясь, пожимая крепкую ладонь старика. - Оружие у вас имеется?

Алексей Валерьянович распахнул телогрейку, Старцев щёлкнул фонариком и увидел револьвер, торчащий за поясом галифе.

- Наградной? - осведомился сыщик и улыбнулся.

- Наградной Хирург реквизировал, покуда я без сознания кровью истекал, - ответил Волик. – За это тоже с паразитов взыщица?

- Обязательно взыщется Алексей Валерьевич. Ну до встречи в управлении.

- Давайте Иван Харитонович.

А про повестку непременно расскажу, как вы велели. Только рассвет, пойду к продуктовой лавке и всем соседям растрезвоню.

Обратный путь в Москву пролетел быстро. Пётр Степанович гнал автомобиль по совершенно пустой дороге. Старцев несколько раз проваливался в сон. До прихода пассажирского поезда, со стороны Подольска, оставалось несколько часов, но в управление они не поехали. Там был велик шанс засветиться перед бандитами.

Машина встала в квартале от Курского вокзала, сыщики засекли время и по очереди поспали.

Затем Олесь сбегал в вокзальный буфет, где разжился тремя бутылками лимонада и десяткам свежих пирожков с картошкой. Опера и водитель с удовольствием перекусили. За четверть часа, до прихода тульского поезда, сыщики отпустили Петра Степановича с автомобилем и заняли удобную позицию на втоом этаже вокзала. С этой позиции, сквозь пыльные окна, виднелся перрон, к которому вскоре должен был подойти состав. Там они и стояли - один почитывал вчерашнюю газету, осторожно следя за перроном, второй - поглядывал по сторонам пока в долине показался паровоз.

Поезд плавно замедлял ход, катился вдоль перрона, зашипели тормоза, грязнули буферные тарелки, вагоны замерли, дружно распахнулись двери, наружу хлынули пассажиры. В образовавшимся людском потоке заметить старика было трудно, именно поэтому Старцев порекомендовал ему не торопиться и покидать свой вагон в числе последних.

- Вижу, - объявил Иван, присмотревшись к тучной мужской фигуре.

Бойко подтвердил.

- Точно, он самый и есть.

Для поездки в столицу Алексей Волик надел свой единственный пиджак, украшенный самыми дорогими наградами - двумя орденами Красного Знамени, наглаженные брюки, белая сорочка, на голове офицерская фуражка, в левой руке брезентовая хозяйственная сумка, чтоб на обратном пути заскочить продовольственный магазин. Ну вдруг повезет, обломится полкило колбасы.