Тёмные московские ночи

"

"Последним из людей, пострадавших от банды Хирурга значился Алексей Волик - герой гражданской войны, одним из первых награждённый орденом Красного Знамени. На склоне лет организовал в Подольске артель по ремонту швейных машин. Железная дисциплина, порядочность и уважительное отношение к простому люду живо сделали артель популярной в небольшом городишке. Чинить свои машинки, в мастерских артели, приезжали жители всего Подмосковья и даже соседних областей. Артель привлекла внимание Хирурга. В один из будних дней банда осуществила вооружённый налёт на контору, где находились артельная касса и несгораемый шкаф.

К тому времени бандиты настолько обнаглели, что действовали расслабленно, не ожидали сопротивления, а тут вдруг - седой дед, сидящий за кассой, вдруг выхватил револьвер и принялся лихо палить по уголовникам. В той перестрелке Волик, из наградного нагана, сразил наповал троих мерзавцев и ещё двоих хорошо продырявил, сам правда был ранен в голову и в бедро, очнулся без правого указательного пальца, выручки в кассе нет, сейф открыт, всё вокруг разворочено, разграблено. Убитых и раненых бандиты забрали. Уголовное дело по данному преступлению стало единственным не закрытым и по сей день. С Алексеем Валерьяновичем Воликом в документах получалась неразбериха. В июне 1941 года ему было далеко за пятьдесят - весь израненный, несколько контузий, но он добился встречи в Москве со старым боевым товарищем - маршалом Семёном Михайловичем Будённым и тот помог ему отправиться на фронт. Александр Валерьянович воевал по настоящему, в штабах не отсиживался, командовал батальоном, полком, бригадой, стал полковником. После победы вернулся в родной Подольск. Далее в личном деле имелась запись, заверенная печатью - скончался шестнадцатого августа 1945 года, похоронен в городе Подольск. Однако этот текст кто-то зачеркнул, а ниже одной строчкой дал сыщикам надежду – «запись сделана ошибочно». Далее непонятная роспись и снова печать.

Старцев не верил в бога и был убеждённым атеистом, однако, отправляясь с Бойко в Подольск, он положил во внутренний карман пиджака свежую фотографию, нарисованного портрета Хирурга и просил про себя Всевышнего только об одном - о встрече с живым Алексеем Воликом.

- Читали сегодняшнюю Правду? - разбавил тишину водитель Эмки - пожилой ветеран войны Пётр Степанович.

- Не до газет нам сегодня было, - ответил Старцев, сидящий рядом с ним.