Тёмные московские ночи

Это был пожилой, тучный, неторопливый человек с приятным лицом и пышной седой шевелюрой, общительный, с хорошим чувством юмора. Сыщики любили его за мягкий характер и невероятное умение очень точно воссоздавать на бумаге портреты тех людей, которых он ни разу в жизни не встречал."

"- Голова средних размеров. А её положении на туловище вы не знаете? - монотонно бубнил художник, прикрыв глаза.

- Ну допустим, что оно строго вертикальное или немножко склонённое вперёд.

- Далее – о форме черепа, ваш покойный Дубинин, упоминал?

Иван с Василием развели руками.

- Нет, - ответил Старцев.

- Ладно. Что по волосам?

- В кабинет к Дубинину он вошёл в клетчатой кепке, из под неё выбивались прямые тёмные волосы, - чётко проговорил Егоров.

Наум Лазаревич удовлетворённо хмыкнул и осведомился.

- Что скажете по лицу в целом, кроме того, что оно европейского типа? Меня интересует пропорции, форма, гладкость кожи, наличие морщин, шрамов.

Листы из плотной бумаги пока что оставались девственно чистыми. Художник долго и подробно выспрашивал сыщиков о деталях внешности преступника, интересующего их.

Иван с Василием напрягались изо всех сил, теперь они искренне жалели о том, что не расспросили Дубинина как можно подробнее.

- Так стало быть, - Карпов снова представлял себе объект, сомкнув веки и легонько раскачиваясь на стуле. - Тогда последний вопрос, самый простой. Уши?

Егоров выдохся и знаками просигналил товарищу - мол понятия не имею.

- Что уши? - решил уточнить Старцев.

- Прижатые к голове или оттопыренные.

Иван пару секунд подумал и заявил:

- Ну ведь оттопыренные уши выглядит смешно. Верно?

- Ну да, шарма сей недостаток внешности не добавляет.

- Тогда прижатые.

- Почему вы так решили Иван Харитонович? - Про уши бандита Дубинин не сказал ни слова, но в описании его внешности он ни разу не допустил сарказма, так что я уверен в том, что уши у преступника нормальные – прижатые.

Наум Лазаревич снова хмыкнул, уважительно глянул на Старцева и согласился с его безупречной логикой.

Покончив с долгими нудными расспросами он кивнул на массивную мраморную пепельницу, стоявшую на подоконнике между раскрытых оконных створок, и сказал:

- Покурите, молодые люди.