Тёмные московские ночи

- Кто это? - наконец-то спросил кто-то из них, - что за человек на снимках?"

"- Какая разница как его звали при жизни, какую он носил фамилию, кем работал, - задумчиво, глядя в окно ответил Старцев, - это был советский человек, такой же, как и любой из вас. Его убили, несколько часов назад, это сделали матёрые бандиты, за которыми Московский уголовный розыск охотиться несколько лет. Вначале они просто нападали по ночам и грабили людей, теперь, как видите, начали убивать. Мы не спим сутками, ищем, пытаемся вычислить их, предугадать каждый шаг и как можно быстрее обезвредить подонков.

Дорога каждая минута, ибо они способны на все. А тут вы, со своей местью. Мы, из-за вас, потеряли несколько суток. Соображаете? - речь Старцева спокойная, проникновенная вначале и эмоциональная, исполненная праведным гневом в финале, подействовала подобно ушату ледяной воды.

Парни опустили головы, глядели под ноги и подавленно молчали.

Иван Харитонович гулко тюкнул тростью об паркетный пол и продолжил:

- Я воевал, сам поэтому знаю совершенно точно, что никто из фронтовиков не одобрил бы вашего поведения.

Мы с вашими отцами, старшими братьями бились с фашистами насмерть не для того, чтобы вы вершили самосуд по ночам, как шайка трусливых бандитов. Значит так, исключительно из уважения ко всем тем, кто не вернулся с войны. Уголовного дела на вас я заводить не стану, но зарубите себе на носах - ещё раз присвоите право вершить правосудие, помешаете нам работать, и я сам, лично впишу ваши фамилии в протокол. Тогда не взыщите, все выходки припомню, одним разом! Ясно?

- Так точно! - ответил за всех мстителей Хрусталёв.

Цетлин шмыгнул носом и добавил:

- Больше не повторится, обещаем.

- Чтоб никому ни слова о нашем разговоре! Марш по домам! - Мтарцев указал тростью на дверь, - Костя, выпиши им пропуска и проводи до выхода.

Прошло около пятнадцати часов из первых суток расследования, но даже о промежуточных результатах говорить пока не приходилось. Из приличной стопки уголовных дел сыщики выбрали и отправили обратно в архив те, что были связаны с деятельностью юных мстителей.

Стопка сделалась пониже, однако, легче от этого не стало. В оставшихся делах всё одно, черти мутили воду - так говаривали сотрудники МУРа, когда не за что было зацепиться.

Егоров вернулся в кабинет и рассказал о встрече со старым московским сыщиком Петром Платковым. Ветеран поведал ему много интересного, но опять же, всё вокруг да около.