Тёмные московские ночи

В дверях он неожиданно остановился и спросил:

- Иван, а что ты решил по юным мстителем?

Старцев на секунду замер, шлёпнул себя ладонью по лбу, усмехнулся и сказал:

- Хорошо что напомнил, замотался я и забыл про них. Попроси дежурного чтобы привели всех пятерых в наш кабинет.

- Сделаю!

Глава 4

Пятеро парней, от пятнадцати до семнадцати лет от роду, стояли в самой середине кабинета. Оперативники, за исключением Старцева, занимались своими делами, но изредка пряча, улыбки, поглядывали на мстителей.

Иван хмыкнул и поинтересовался:

- Ну и как вам первая ночь на нарах? Удобно было? Клопы и мухи не кусали?

Парни понимали воспитательную подоплёку колких вопросов, поэтому молчали.

- На самом деле, молодые люди, меня интересует один единственный момент, - старший оперативной группы прохаживался перед ними, опираясь на тросточку, - мне хотелось бы знать, как вы сами расцениваете свои поступки.

Старцев и большинство его подчинённых ожидали услышать раскаяние, просьбу простить, обещание ходить по струнке.

- Всё равно буду давить гадов, - пробурчал Цетлин, у которого фашисты погубили всю семью.

- И я не отстану, - поддержал его Величко.

- Даже если срок дадите, не передумаю, - сквозь зубы процедил Калугин, - а по мне так мало мы этим подонкам по шеям надавали.

Ивана удивила это юношеское упрямство.

- А я, когда школу закончу, к вам в милицию подамся, - вдруг заявил тот, - и всех до одного переловлю. Слово даю.

Только что Старцев готов был вскипеть и взорваться, но теперь взгляд его потеплел, он подошёл к Эдуарду, хлопнул его по плечу и заяви:

- Ну вот, хоть один умный среди вас затесался, - майор резко повернулся, схватил со стола фотографии, сунул их в руки Цетлину, - вот, полюбуйтесь.

Цетлинан один за другим просмотрел несколько снимков. На тех, где был отчётливо виден мужчина с запрокинутой головой и перерезанной глоткой он на несколько секунд задержал взгляд, затем парень передал фотографии другу, стоявшему рядом. Просмотр внёс в сплочённые ряды молодых людей некое оживление, граничащее со смятением. Одни не скрывали потрясение от увиденного, другие пытались держать марку.