Тихий городок

Георгий Иосифович сказал:

— Извините за ночной вызов, но мне позвонил главинж Воробьев[2] и попросил немедленно разобраться в деле, не терпящем отлагательства. На Воронежском фронте одна из наших бригад столкнулась с неизвестным оружием. Без видимых причин горят танки. Может быть, немцы применили какие-то особые снаряды? Или это мины? Короче, задача со многими неизвестными. Вам надлежит решить ее как можно скорее. Поезжайте в штаб инженерных войск, получайте документы, и в путь.

…Последний участок пришлось преодолевать на связном У-2.

4Из березняка показалась пятнистая «эмка», промчалась проселком, огибая поле, на котором уже золотилась рожь. Из кабины вышел невысокий капитан в танковом шлеме, небрежно кинул руку к виску:

— Замкомбата Боровой.

Шофер незамедлительно погнал обратно к перелеску. Как только «эмка» выскочила из березняка на пригорок, впереди открылись холмистые поля с рыжими изломами оврагов.

— Во-о-он наши коробочки-могилки, — показал Боровой рукой.

На склоне холма чернели остовы сгоревших танков. Они замерли впритык друг к другу, словно наткнулись на одну и ту же преграду.

— Вижу три танка, где же четвертый?

— Уполз четвертый. Водитель, паразит, выжил, а командира, стрелка и заряжающего привез мертвыми.

— Его что, в расход пустили?

— А то! — восклицанием, видно означавшим «само собой разумеется», ответил Боровой. — Приказ 227 — с ним не шутят. Впрочем, — он взглянул на часы, — может, еще и не расстреляли, только повели…

— Значит, водитель жив?! Слушай, друг! — Клевцов вцепился в рукав Борового. — Это же единственный, кто видел, как горели танки!

— Его допрашивали и мы, и особисты, и прокурор… Одно долдонит: «Виноват, дал тягу». А ведь это в бою!

— Да при чем тут прокурор?! — воскликнул Павел.

Властное «я» поколебало Борового. Не давая ни секунды на раздумье, Клевцов закричал:

— Гони туда, куда его повели! Во всю мочь гони! Тебя как зовут? — перейдя на «ты», спросил Клевцов замкомбата.

— Федя, а что? — Боровой озадаченно уставился на приезжего.

— Вот что, Федя… С этим механиком я обязательно должен поговорить. Обязательно, понял, Федя?

— А то, — слабо шевельнул губами Боровой.