Тихий городок

— Если немцы на самом деле подготовили в ущелье тайное убежище, то сделали это не для чужого дяди, а для себя. Потом, оуновцам и аковцам-террористам Матушинського в той глухомани делать нечего. Конечно, у них могут быть там запасные схроны или склады, но деятельность их групп сейчас сосредоточена на наших тыловых коммуникациях и у населенных пунктов, откуда либо переселяются украинцы, либо куда прибывают и расселяются поляки с Украины… А вот «Вервольфу» укромные уголки и безлюдье нужны позарез. К примеру, чтобы выходить на радиосвязь, не страшась, что тебя тут же запеленгуют и выведут на след наших розыскников.

— Все логично, капитан. Поэтому командиром группы, что займется Мертвой падью, назначь толкового офицера. Хотя бы взводного своих разведчиков. Растолкуй ему, что Семен Гамуз не просто самооборонец, выделенный ему в помощь, а наш с тобой человек.

Шершень еще раз перечитал расшифрованную радиограмму, скомкал ее и бросил в пустую консервную банку, заменявшую ему пепельницу. Поджег радиограмму и растолок пепел вместе с несколькими оказавшимися в банке окурками.

"Как предусмотрительно поступил он, решив самостоятельно заняться сыном полковника Чумарзина и навести о нем справки в гестаповских архивах по своим каналам, минуя оберштурмбанфюрера Штольце! И результат налицо: настоящий сын Чумарзина, связанный с польскими партизанами-людовцами, был убит во время неудачной попытки его ареста, а под его личиной стал действовать агент гестапо русского происхождения. Поскольку в местах, где жители и партизаны знали настоящего Владимира Чумарзина, агент постоянно находился бы на грани провала, его отправили под Варшаву и внедрили в отряд Гвардии Людовой… «В итоге работы агента было ликвидировано несколько подразделении Гвардии Людовой и Армии Крайовой, два батальона Хлопских.

Может, задержанный и есть агент, действующий под именем Владимира Чумарзина? Однако согласно его рассказу он явился сюда из лесов правобережья Вислы, а его отряд дислоцировался всего в полусотне километров от восставшей Варшавы. Поэтому самый безопасный путь перехода к немцам был именно там: в случае задержания русскими можно было сказать, что он, партизан-аковец, стремится на помощь своим братьям-повстанцам в Варшаву.