Тигр под елку

Тигран, осознав, что я не сопротивлялась больше, начала отвечать, оторвался от моих губ, замер на пару мгновений, жадно и довольно рассматривая мое залитое слезами лицо…

А затем, резко выдохнув, подался назад, из машины.

Со мной в руках.

Я не сопротивлялась больше, как-то резко ослабела. Словно он вместе с поцелуем волю всю выпил у меня. И меня всю выпил. Забрал себе.

Тигран поставил меня на ноги около машины, закрыл ее, затем легко поднял меня на руки и понес в подъезд.

Молча.

Как добычу, уже смирившуюся и готовую к употреблению.

Я же, вяло прислонив голову ему на грудь, не сопротивлялась.

Дышала, приходя в себя, чувствуя, как морозный воздух прочищает одурманенную голову.

Я опять проиграла. Битву. Но не войну.

Он сейчас принесет меня в квартиру, там сладко трахнет… И, возможно, не один раз даже.

И, наверно, опять будет рассказывать о том, что я — его.

И что деваться мне некуда.

А мне — есть куда.

Я не могу с ним бороться. Я — слабая и до сих пор влюбленная в него дура, пора это признать.

А, значит, надо просто не допускать его в свою орбиту!

Надо уезжать.

Ужасно не хотелось, мне нравилось учиться здесь, но сейчас стоял выбор: кем я буду дальше. Тряпкой, подстилкой горячего зверюги, лениво играющего со мной и так же лениво втаптывающего в грязь, или девушкой, которая уважает себя.

Сейчас я ему позволю.

Просто наемся до отвала, нажрусь, чтоб тошнило… Чтоб было, что вспомнить потом. Чтоб было, о чем сожалеть при каждом воспоминании.

Он думает, что победил.

Он нифига не знает женщин.

Тигран, словно не веря в мою внезапную покорность, смотрел на меня всю дорогу, пока мы ехали к его квартире на лифте. И молчал. Боялся спугнуть? Боялся, что очнусь, приду в себя?

А я изучала его подбородок, жесткую, мужественную линию челюсти, небритость, шею, сильную, крепкую…

И постоянно себе твердила: «Запоминай это все, Мара.

У двери квартиры Тигран как-то ловко перехватив меня одной рукой, второй достал ключи и открыл замок.

Перешагнул вместе со мной на руках через порог, словно невесту в дом заносил.

Зажегся свет, я поморгала от его внезапной яркости.

А затем уставилась на вышедшую в прихожую женщину.

Невысокую, хрупкую, очень красивую.

И очень пожилую.