Тигр под елку

Нельзя было позволять такое… Но сил сопротивляться не осталось.

Тяжелый день.

Такой тяжелый, боже…

И Тигран не желал делать его легче для меня.

— Я свихнулся, как увидел, — продолжал он шептать, все сильнее стискивая меня, — я ни о чем думать не мог. И то, что там, в кабинете… Я хотел бы сказать, что жалею… Но я не жалею. Прости. Не жалею. Потому что ты — моя. Я раньше не думал… Не осознавал, правда. И хотел тебя… Прогнуть хотел. Чтоб ты сделала так, как мне надо. А ты не прогибалась. Да еще и твари эти вокруг тебя запрыгали… Я заебался успокаивать…

О чем он, боже?

Чайная кружка дрожала в моих пальцах, и Тигран как-то незаметно и мягко вынул ее из ладони и поставил на подоконник.

Положил огромную руку свою на мои скрюченные нервно пальцы, сжал.

— Я его не тронул… Этого… Я испугался… Что убью.

Он про придурка Сашку?

— Ты… Он нравится тебе, да?

— А если так? — прорезался у меня наконец-то голос."

"— Да? — меня сжали еще сильнее, полностью обволакивая тяжелым, мощным телом, словно удав свою жертву, — да? Я… Киса, скажи, что это не так.

— А ты думал, я буду терпеть? Или соглашусь на то, что ты предлагал? Не соглашусь, Тигран.

Я дернулась, жестко давая понять, что хочу, чтоб он отпустил меня.

И удавьи петли, чуть помедлив, опали.

Надо же…

Я развернулась и задрала подбородок, чтоб посмотреть в его лицо.

Боже… Бровь, опухнув, нависла, кровь на лице размазалась, ссадина на скуле, больной воспаленный взгляд.

Какой красивый…

Какой…

Не надо было на него смотреть…

Я облизнула губы, Тигран тут же шатнулся вперед, нависая, но я уперла ладони ему в грудь, и он замер, словно здоровенный пес, послушный рукам хозяйки.

— Я не знаю, чего ты хочешь, Тигран, — сказала я, — верней, знаю, конечно. Но этого не будет. Я никогда не буду тебя делить… Даже с фиктивной, не нужной тебе женщиной. Понятно? Возможно, у вас в культуре так принято. И жена спокойно терпит любовниц, девок, которых ты таскаешь по рестикам, и прочее.

— А другого? — оскалился он, бешено сверкая глазами, — другого?

— А это уже мое дело будет!

— Не будет! — рявкнул Тигран, — не будет! Ты — моя!

— Не твоя! — в тон ему повысила я голос, чувствуя, как накрывает дикая злоба.