Тигр под елку

Я же хочу этого, да?

Хочу?

* * *Песня Васи

Ты проходишь мимо каждый день,каждый деньЯ смотрю шальными — и опятьсловно теньза тобою следом каждый денькаждый деньбредом, просто бредоммне все это кажется…Твои глаза меня смущают, слишком ярко…Твои слова меня заводят, слишком жаркоТы взгляд горящий не отводишь, сгораюТы только следом ходишь, ходишь… за мною…Твои глаза — мое несчастье, погибель…И только в них себя ищу я, тону яИ только ты меня удержишь и примешьИ лишь тебя давно люблю я…Люблю я…6

— Ты охуенно пахнешь… — рычание Тигра, низкое, страшноватое, возбужденное, било прицельно по всем моим нервным окончаниям, настолько сильно, что, казалось, они, как волоски, по коже дыбом сейчас встали!

Я даже не могла ничего отвечать, как дурочка-девственница, которую впервые тискает горячий парень.

В принципе, я сейчас чем от нее мало отличалась, потому что опыта у меня имелось всего ничего, а Тигр был слишком уж горяч.

Ощущение, что я внезапно попала в водоворот, в вихрь, несущий куда-то прочь, без возможности контролировать, хоть как-то притормозить происходящее, зашкаливало.

Если бы я знала, что так будет, я бы…

О, черт!

Да я бы еще активней искала способы пересечься с этим зверюгой!

Тигр наклонился и жадно впился мне в шею сухими твердыми губами, и ах… Как меня выгнуло! Как подбросило в его руках в этот момент!

Если бы не его размер и сила объятий, я бы точно вылетела куда-то прочь из этого слишком медленно ползущего вверх лифта, в стратосферу бы унеслась!

Но Тигр, как и положено хищнику, умел крепко держать добычу в своих лапах.

Я — его добыча…

О-о-о… Дайте два!

Три! Четыре!

Побольше, короче!

Всё хочу!

Всё от него хочу!

Поцелуев!

Секса!

Детей!

Детей тоже хочу!

— Блядь… — Тигр, оценив, судя по всему, мою реакцию на поцелуй, еще сильнее завелся, подбросил меня выше, протащив спиной по стене лифта, и жестко двинул бедрами, давая понять, до какой степени у него серьезные намерения.

И да-а-а…

Я ощутила!

Очень, просто очень серьезные намерения!

И нет, я не испугалась!

У меня, похоже, атрофировалась от возбуждения та часть мозга, которая отвечала за инстинкт самосохранения, потому что только этим я могла объяснить свою реакцию на офигенно внушительную дубину под своей задницей.

В любой другой ситуации, я бы, наверно, с воплями ужаса уже бежала прочь от этого зверя с его питоном в штанах, но не сейчас.

Сейчас у меня лишь глаза в экстазе закатились, стоило только представить, что еще чуть-чуть, еще мгновение, и это все окажется во мне.