Terra Nova. Строго на юг

И у него ее действительно не было, откуда? Человек работает на строго определенном участке.

– Но у вас была.

– У меня лично – нет, разумеется. Я вообще в Порто-Франко работаю, совсем по другим задачам, и ничего о вашей операции не слышал до недавнего времени.

– У вашей конторы.

– Конечно, Разведуправление было в курсе контактов Набтаба. Он давно находился в нашем поле зрения. Но такого рода информацию до исполнителей доводят только в том случае, если это необходимо для успеха операции. В данном случае необходимости не было.

– Вы нарушили наш договор.

Булатов поморщился:

– Виталий Сергеевич, разведка – это не бизнес и уж тем более – не детский сад. Единственное, что имеет значение – выполнение задачи. Ничьи чувства и «обидки» в расчет не принимаются. Задача выполнена, уничтожен опасный враг нашей страны и нашего народа. Вашего народа. И теперь делать губы бантиком – как-то по-детски, вам так не кажется?

– Нет.

Полковник с разочарованием развел руками:

– Ну, потом поймете, что я прав. Предлагаю перейти от дел минувших к текущим.

Ну понятно, не просто же так он приехал из Порто-Франко. Ладно, послушаем, авось что интересное услышим. Впрочем, кое-какие догадки насчет того, о чем пойдет речь, у меня есть.

– Какие у вас планы на будущее?

– Неопределенные.

– Ну варианты-то есть какие-нибудь?

– Конечно. В процессе рассмотрения.

Спрашивать: «Не поделитесь ли?» – Булатов не стал, видимо предчувствуя (и совершенно правильно), что ответом будет «нет».

– Интересуетесь этой затеей с колонией на Дальнем Юге, как я слышал?

Ага.

– Интересуюсь.

– Собираетесь стать пайщиком.

– Один из вариантов.

Чекист удовлетворенно кивнул:

– Нам бы хотелось, чтобы вы это сделали."

"– Вам-то зачем? За тридевять земель же…

Вообще, конечно, очень даже понятно зачем. Новороссы как бы не больше всех крупных игроков в местной песочнице заинтересованы в том, чтобы проект либо провалился, либо перешел под их контроль.

Булатов не стал вилять и рассказывать сказки в духе: «Да так, из общего интереса».

– Потому что политическое разделение русского народа стало бы величайшей трагедией, которой надо избежать любыми средствами.

Ишь, какой. «Любыми средствами».