Теплое сердце зимой

Не беспокойтесь об этом.

Куин кивнул.

— Носите его с радостью. И думайте о Люке каждый раз, когда видите блеск камня.

Анна София сжала руку:

— Думаю, я положу его на время в безопасное место. Моим девочкам будет сложно это объяснить. Но, может, позже…

— Будущее в ваших руках.

Они еще немного побыли вместе, а затем Куин взял Блэя за руку, и они поднялись на ноги. Анна София тоже встала и склонила голову набок.

— Это ваш муж? — спросила она.

— Ах, мы не называем это так… он мой супруг, да.

— Вы двое выглядите так, будто очень подходите друг другу.

Куин моргнул, когда его внезапно осенило. А затем он медленно повернулся лицом к своему парню.

— Так и есть, — услышал он себя. — Мы хорошо подходим друг другу.

Глава 40

Когда они вернулись в особняк, Блэй первым вошел в вестибюль, и, миновав тяжелую внешнюю дверь, посмотрел на камеру наблюдения. Почти сразу дверь открыл Фритц.

— Господа, вы вернулись! И еще успеваете на Первую Трапезу! Давайте, давайте!"

"Дворецкий, медленно отступая, выглядел обеспокоенным.

Блэй открыл рот, чтобы успокоить доджена просьбой принести еду им в комнату, но тут заговорил Куин.

— Пойдем, — сказал он. — Посидим со всеми.

— Ваши места за столом ожидают вас! — Фритц захлопал в ладоши, имитируя аплодисменты.

Как будто они раньше не ели за большим столом. Словно понятия не имели, для чего предназначена огромная комната, заваленная едой.

С другой стороны, Куин выглядел так, будто впал в оцепенение, как только они подошли к арке. Блэй хотел предложить ему развернуться и уйти, но затем их присутствие заметили: разговоры стихли, собравшиеся оторвались от яичницы с беконом, вилки неподвижно застыли над тарелками с едой, кофейные чашки громко звякнули о блюдца, челюсти прекратили жевать.

Но все быстро пришли в себя: домочадцы снова принялись за еду, пытаясь одновременно скрыть волнение и облегчение. Куин же, казалось, был в полном ступоре.

Их места, рядом с Кором, Лэйлой и близнецами, действительно пустовали, и Блэй проследил, чтобы Куин сел ближе к детям. Он с улыбкой приветствовал Лирик и Рэмпа и что-то ласково им пробормотал, и это казалось хорошим знаком, однако он не стал брать ни одного из малышей к себе на колени.