Темные предки светлой детки

Про настоящую ничего нового не откопал, ее отправили в Юрасово в интернат, которым руководила в то время Зоя Федоровна, тетя Натальи Королевой, которая позднее стала директором того же заведения. Ксения умирает, но вскоре восстает из могилы и живет себе дальше вполне успешно. Она поступает в медучилище, получает диплом и спокойно работает. Рожает дочку Леночку. В биографии Ксении-два отсутствуют черные и даже серые пятна.

– Но в шкатулке, которую хранила со всех сторон положительная дама, обнаруживаются ключи от квартиры, где прописана Маратова.

– Почтовая карточка для Ксении более важна, чем ключи, – заметила я.

– И на чем основан твой вывод? – ехидно поинтересовался полковник.

– На женской психологии, – пояснила я, – шкатулку в отсутствие хозяйки могут обшарить любопытные. Ключи лежали на виду. Надо лишь крышку поднять, и вот они. А открытку спрятали в потайном отделении.

Меня прервал сигнал эсэмэс, которое прилетело на телефон.

– Приехала! Аккуратная женщина. Не опоздала, но и не явилась раньше. Сеня, встреть гостью.

Собачкин быстро вышел во двор.

– Кого ты пригласил? – спросила я у Дегтярева.

– Эмилию, дочь писателя Германа Траубе, – ответил вместо него наш компьютерных дел гений, – возможно, она что-нибудь расскажет об открытке.

– Сомнительно, что гостья нам поможет, – заметила я.

– Когда была написана открытка, Эмилии было десять лет, – объяснил полковник, – в этом возрасте дети, в особенности девочки, уже много чего понимают.

В офис вернулся Сеня, вместе с ним вошла стройная, хорошо одетая дама с красивой укладкой и естественным макияжем. Я быстро окинула Эмилию взглядом. Платье на ней от Zara, сама люблю эту фирму, в ее магазинах можно найти модные наряды, покупка которых вас не разорит. В руках у гостьи очень дорогая, но с виду простая сумка, под стать ей и обувь без опознавательных знаков, но я знаю, кто произвел ридикюль и лоферы, в которые обута женщина.