Темные предки светлой детки

В его организме идут сложные биохимические и прочие процессы, психические проблемы не регулируются на уровне сознания. Например, вы хотите съесть «в одно лицо» целый торт, но говорите себе:

– Нет, отрежу маленький кусочек, иначе стану жирным кабаном, получу диабет второго типа, гипертонию, много чего еще неприятного.

И вы останавливаетесь на одной порции. А маньяку в тот момент, когда включается тяга к убийству, становится плохо, его мутит, болит голова, хочется плакать и смеяться одновременно, его охватывает тоска, он себе места не находит.

– Некоторые и с аппетитом совладать не способны, – пробормотала я.

– Но есть те, кто держит себя в руках и, несмотря на горячее желание угоститься бисквитом, не прикасается к нему, – возразил Леня, – хотя я не слышал о маньяке, который сумел преодолеть тягу к своему «хобби», хотя если таковой экземпляр и существует, то он никогда не расскажет никому о себе правду.

– Нам известно о четырех людях, которые умерли в интернате, а потом воскресли, – вздохнула я, – скорей всего, их больше, просто всех мы не нашли. Но зачем убивать кого-то ради паспорта? Неужели нельзя сделать фальшивый?

Глава двадцать первая

– Настоящее удостоверение личности всегда лучше, потому что оно настоящее, – начал объяснять Сеня, – поддельное годится не во всех случаях.

Я подняла руку.

– Согласна. Но есть закавыка. Неужели в банке, на границе и в полиции не выяснят, что предъявитель паспорта давно мертв?

Александр Михайлович усмехнулся."

"– Обрати внимание, Галина Панасина умерла, воскресла и потеряла паспорт, ей выдали новый. При контроле в аэропорту мигом увидели бы, что документ «левый», а у Панасиной все было о’кей. Пограничник глубоко копать не станет.