Темное настоящее

– Мне, конечно, льстит, что президент Ирака лично принял участие в моей судьбе, но почему бы меня не забрать в госпиталь при посольстве, где за мной будут присматривать советские врачи?

– Во-первых, – тихо сказал дипломат, – мы находимся на Ближнем Востоке, где законы гостеприимства священны и неприкосновенны. Отказавшись от дальнейшего лечения в Главном госпитале республиканской гвардии, мы нанесем оскорбление руководству баасистской партии и лично товарищу Хусейну. Во-вторых, больше половины врачей в госпитале республиканской гвардии получили образование в Советском Союзе.

10 октября Карташова как ценного иностранного специалиста, пострадавшего при защите интересов иракской революции, перевезли на бронированном автомобиле в Главный госпиталь республиканской гвардии. Согласно распоряжению главврача госпиталя Карташова поместили в корпус «Д», в котором лечение и реабилитацию проходили военнослужащие в звании не ниже полковника.

– Что, Лев Иванович, соседями будем? – спросил по-русски небритый господин.

Несколько секунд Карташов пребывал в недоумении, потом догадался, кто сидит напротив, и радостно воскликнул:

– Али! Клянусь всеми богами на свете – не признал.

– Нет, простудился, – язвительно пошутил сосед. – Нынче на улице прохладно, осень все-таки!

– Извини, я так растерялся, что сам не знаю, что говорю. Тебя на ТЭЦ ранило?"

"– На другом объекте, – уклончиво ответил контрразведчик. – Два осколка! Оба в грудь. Один совсем рядом с сердцем прошел. Но ничего, я выкарабкаюсь и воздам этим иранским собакам за их коварство.

Али Азиз достал из кармана пижамы сигарету, закурил.