Темное настоящее

– Преступника мы «установим», а где шапку найдем? – спросил замполит РОВД.

– Может, купим? – робко предложил начальник службы тылового обеспечения.

– Чушь все это! – пресек на корню интересную идею Кислицын. – Во-первых, где вы точно такую же шапку найдете? А во-вторых, я не хочу заниматься фальсификацией. Мудрить и мухлевать с цифрами – это одно, а пойти на прямой подлог – совершенно другое. Готовьтесь взойти на Голгофу. Меня распнут первым, вас – следом.

К утру гнев генерала поостыл. Он щедро раздал подчиненным взыскания и стал готовиться к публичной порке в обкоме партии.

– Я не согласен, что в настоящий момент мы предприняли все усилия по поддержанию общественного порядка на должном уровне, – сказал он. – Одними патрулями и профилактическими беседами мы не собьем уровень уличной преступности среди несовершеннолетних.

"В зале воцарилась гробовая тишина. Все присутствующие на бюро обкома изучали в институтах историю КПСС и помнили ленинские слова: «Законность не может быть калужская и казанская, а должна быть единая, всероссийская». Ввести комендантский час в одном отдельно взятом городе СССР? В мирное время? Без указаний из Москвы?

Предложение секретаря обкома о введении комендантского часа для несовершеннолетних поставили на голосование.

– Мы не можем принять к исполнению закон, противоречащий Конституции СССР, – заявили в правовом управлении облисполкома. – Согласно Конституции все граждане Советского Союза имеют равные права. Мы не можем лишить часть граждан СССР их законных прав только потому, что они не достигли совершеннолетия.

Руководство облисполкома вызвали в обком КПСС.

– Что за ересь о гражданских правах вы несете? – спросил высокопоставленный партийный руководитель. – Мы не лишаем подростков их конституционных прав, мы хотим ограничить их пребывание на улице в вечернее время. Что тут незаконного?

– Всякое ограничение должно быть законодательно утверждено, – напомнил представитель облисполкома.