Темное настоящее

Итак, возьмем быка за рога! Я уверен, что стрелял в Мамедова или ты, или Борзых, который сейчас мертв. Кто остается? Кто прикрывал стрелка от людей на остановке и забрал пистолет на хранение себе?

– Ты хочешь сказать, что это я организовал убийство своего лучшего друга? – изумился Черданцев. – Я, Андрей Николаевич, никогда в своей жизни друзей не предавал, тем более никогда и ни при каких обстоятельствах не задумал бы убийство человека, с которым вырос и пуд соли съел. На кой черт мне его убивать? У тебя есть версия?

– Пока нет.

Мужчины, не сговариваясь, выпили, закусили, чтобы сбить горечь водки во рту. Черданцев закурил, выпустил тугую струю дыма в потолок, посмотрел Лаптеву в глаза. Андрей Николаевич, не дрогнув, выдержал взгляд и сказал:

– Если ты не убивал Борзых, то тебе и скрывать-то нечего! Про убийство Мамедова все уже давно забыли. С Юрой вы были друзья и компаньоны, так почему бы тебе не внести ясность: кто бы мог отправить твоего приятеля к праотцам? Кстати, где его супруга?

– Отдыхает на Байкале.

Лаптев отметил про себя: как только разговор стал более-менее откровенным, Черданцев стал называть Карташова просто Лев, что должно было подчеркнуть высшую степень доверительных отношений между ним и покойным.

Бойко начав, Черданцев неожиданно замолчал на полуслове.

– Как Борзых Льва Ивановича называл: «папа» или по имени-отчеству?

Петр засмеялся:

– Да ты шутник, Андрей Николаевич! Какой он, к черту, «папа». Лев бы ни за что не дал себя так называть. Даже мне бы не разрешил.

– Ты хотел жениться на его дочери?

– Женился бы. Если бы не определенные обстоятельства. Но давай обо всем по порядку.

35

– Для начала давай раскроем карты, – предложил Черданцев. – В каком статусе ты сейчас выступаешь?"

"– Частное лицо.

– Годится! Что ты знаешь об этом деле, о его, так сказать, ответвлениях?

– Мне известно все о ДТП в 1992 году, о банкротстве Любимова и, разумеется, все о Морозове. О заказчике убийства я ничего не знаю.