Те, кого ты предал (СИ)

Особенно — здесь.

Мой взгляд невольно упёрся в её живот, растерянно замер на практически плоской поверхности…

Разве она не должна была находиться сейчас уже на шестом, по меньшей мере, месяце?..

Словно прочитав мои мысли, Катя заговорила первой, и в голосе её слышалась плохо скрытая мука…

— Я потеряла ребёнка.

Я нахмурилась. Что она, интересно, хотела услышать от меня в ответ на свое признание?

— Мне жаль, — сказала вполне искренне.

И это было правдой. Я и злейшему врагу не желала бы пройти через такую трагедию.

Я подняла глаза и наши взгляды встретились. В её карих глазах промелькнуло нечто, похожее на сожаление…

Но о чем она жалела в этот миг? О том, что разрушила мою семью, что годами спала с моим мужем? Вряд ли. Ведь она считала Сашу по праву своим, а меня — лишь временным явлением в его жизни…

Может, она жалела о нашей дружбе длиною в жизнь, которую потеряла? В это я тоже не верила, ведь совесть годами не мешала ей меня обманывать…

Впрочем, люди многое готовы переосмыслить, когда остаются одни.

Скорее всего, она жалела только себя саму. И скорбела исключительно о своих потерях.

— Я попозже зайду, — наконец очнулась я, вспомнив о том, что пришла по делу и что, наверно, прервала чужой разговор.

— Не надо, — донёсся до меня голос Ромы. — Екатерина уже уходит.

Катя кинула на меня ещё один затравленный, горестный взгляд и губы её на мгновение разомкнулись…

— Прости…

Она произнесла это тихо, едва слышно.

Я прикрыла за ней дверь, прошагала к столу…"

"Рома уже встал со своего места, встречая меня, и как только я оказалась достаточно близко — заключил в свои объятия.

— Мы на работе, — напомнила ему с улыбкой.

— И что? — хмыкнул он. — Кто нам запретит?

И все же я вывернулась из его рук, отойдя на некоторое расстояние и, положив бумаги, которые принесла, на стол, поинтересовалась:

— Что она тут делала?

На его лице блеснула эта невозможная, но уже такая родная усмешка, когда он парировал в ответ:

— А что, ты ревнуешь?

— А надо? — вздернула предупреждающе бровь.

— Абсолютно нет, — улыбнулся он. — Она приходила по делу.

Я молча ждала пояснений. Тогда он придвинул ко мне какие-то документы, едко пояснив:

— Помнишь те несметные сокровища, что достались тебе после развода? Вернее, крохотную долю в бизнесе? Екатерина решила продать мне все остальное.